Хмель и Клондайк - Андрей Круз

Там дружинник вытащил из кармана резной жезл и жестом велел мне расстегнуть сумку и достать автомат. Я так и сделал. Владимир Михайлович провел над ним рукой, и сразу послышалось негромкое жужжание колдовского сканера.

Я беззвучно выругался, а Ханин забрал у меня автомат, снял крышку и с довольным видом усмехнулся:

– Маячок!

– Без прослушки? – сообразил я.

– Именно. – Начальник отдела собственной безопасности спокойно отодрал приклеенный изнутри к крышке полоской скотча деревянный кругляш с неровными прорезами магических символов и пообещал: – Закину на задний двор «Цапли». Пусть думают, что ты там.

– Было бы неплохо. А что в сумке?

– Сейчас все расскажу, – пообещал Ханин и протянул мне чарофон. – Смотри.

Но нет – не чарофон. Простой мобильный телефон с охранными рунами по всему корпусу и огромным экраном.

– Использую в качестве ноутбука, – пояснил дружинник.

Я нажал кнопку на боковине телефона, экран загорелся, и на нем высветилась фотография упитанного господина средних лет.

– Юра Шаров, – представил его Ханин.

Бандит и в самом деле чем-то напоминал шар, в нем словно совсем не было острых углов, одни лишь окружности.

– Не ошибись, – попросил Владимир Михайлович и передал странного вида ключ. – Мастер-ключ от всех номеров, двери черного хода, выхода на крышу и лестницы в подвал.

– Заранее готовились?

– Стандартный комплект по всем гостиницам и доходным домам.

– А видеонаблюдение?

– Не смонтировано. Ведьмы собирались, но клиенты побоялись взлома сети.

– Удачно получилось.

– Удачно, – подтвердил Ханин и достал медный амулет с костяной пластинкой посредине. – Служебные ворота открываются автоматически. Это пропуск. Твой УАЗ неброский, внимания не привлечет, поэтому заезжай смело.

– Амулет потом вернуть?

– Ну разумеется! И мастер-ключ тоже не потеряй.

– Мне бы голову не потерять.

Дружинник фыркнул и расстегнул сумку. Сверху лежал серый комбинезон, Ханин развернул его, тогда стала видна надпись на спине «Силовые агрегаты. Импорт, установка, обслуживание». Из-под одежды высовывалась какая-то жестяная банка, напоминавшая фильтры старых противогазов. С другой стороны лежал свернутый в рулон ватман.

– Ветрогенератор установлен на крыше. Аварийного источника питания надолго не хватит, отключишь генератор – обесточишь лифты и много чего еще. Уйти будет гораздо проще.

– А это? – ткнул я в банку.

– Дымовая шашка с легким слезоточивым эффектом. Мы же не хотим отравить половину гостиницы, так?

– Не хотим.

– Респиратор достал?

– Да.

За это время я успел сбегать домой; заодно перезарядил револьвер патронами с обычной, а не зажигательной картечью.

– На крыше скинешь шашку в шахту вентиляции. Только не в вытяжку, через которую идет забор воздуха. Это принципиально.

– Разберусь.

– Из вытяжки пар так и валит, – просветил меня Ханин, застегивая сумку. – Шаров остановился в президентских апартаментах на верхнем этаже. Больше на этаже никого нет. Был когда-нибудь в «Гавани»?

– Да, – кивнул я.

Президентские апартаменты – это просто несколько объединенных номеров. В «Гавани» таких было три, все на верхнем этаже.

– Дверь пятьдесят два. Мастер-ключ к ней не подходит.

– Здорово.

– Не все коту масленица, – усмехнулся Владимир Михайлович и отошел к лестнице. – Да, ровно в час тридцать один из быков спускается в бар на первом этаже за обедом. Воспользуйся.

– Война войной, а обед по расписанию?

– В «Утке» им точно не до еды будет.

– Хорошо.

– Если убьют, никому не говори, что меня знаешь, – напоследок пошутил Ханин и предупредил: – И выжди сейчас минут десять, время у тебя еще есть.

Он зашагал вниз по лестнице; я убрал пакет с автоматом в сумку, застегнул ее и немного погодя спустился на первый этаж. Выходить на улицу не стал, вместо этого попросил у безотказного вахтера сделать еще один звонок. Позвонил Климу.

– Привет! Это я, – поздоровался и представился, когда тот снял трубку. – Говорят, у вас большой шухер намечается?

– Ты откуда знаешь? – хмыкнул брат.

– Я все знаю. «Цапля» в три часа, так?

– Меня там не будет, но так, – ответил Клим после недолгой паузы.

– А если я скажу, что нашел на твое золото оптового покупателя с пятнадцатью процентами комиссии, сможешь прикрыть меня там?

В трубке послышался обреченный вздох.

– Что надо делать, Хмель?

Я объяснил. Клим заржал, хрюкнул:

– Это завсегда пожалуйста! – и отключился.

Не стал терять времени и я. Накинул на плечо ремень сумки, дошел до машины, внимательно огляделся по сторонам. Не заметил возможной слежки и погнал «буханку» к торговому дому «Янус» напрямик через заброшенный район по единственной расчищенной там от снега дороге. На полпути остановился, развернул листы ватмана с крупной надписью «Силовые агрегаты» и скотчем приклеил их на оба борта.

С неба понемногу сыпал снег, серая «буханка» терялась в пасмурной хмари и совершенно не привлекала к себе внимания. Сзади мелькнули дневным светом фары попутного автомобиля; я забрался за руль, захлопнул дверцу и тронулся с места. У торгового дома «Янус» с надстроенным третьим этажом повернул направо и вскоре очутился у Западных ворот – служебного прохода за Стену.

Там я остановился на парковке, заставленной тяжелой строительной техникой, кинул назад куртку и сначала натянул кое-как отмытый от крови бронежилет, затем влез в безразмерный комбинезон. Пришлось даже подвернуть рукава и штанины, подтянуть пояс и лямки. Потом перекинул через плечо ремень сумки с револьвером, в свободное ее отделение убрал стеклянные шары с отравляющей начинкой, а оставшиеся две ручные гранаты рассовал по карманам комбинезона.

На шею повесил массивный респиратор. Натянуть его теперь было секундным делом, а верх маски как бы невзначай закрыл всю нижнюю часть лица.

Все, можно ехать.

Дальше дорога шла вдоль Стены. Справа тянулись дома с замурованными оконными проемами и разномастными бетонно-кирпичными вставками между ними, сетчатый забор ограждал нетронутый снег закрытой территории, выползали на проезжую часть тени сторожевых вышек. Справа картинка была ничуть не более жизнеутверждающей: там возвышался мрачный комплекс зданий бывшей женской тюрьмы, а ныне резиденции Сестер Холода. Расчищенный от построек пустырь с той стороны был куда обширней и заметно чище. Не виднелись на снегу следы, яркие пятна сигаретных пачек, не торчали из сугробов горлышки пустых бутылок. Люди предпочитали обходить то место стороной. Я это стремление понимал и разделял.