Хмель и Клондайк - Андрей Круз

Картечь легла кучно, от двери полетели щепки, сестра шустро отступила на лестничную площадку. Не зная, насколько серьезно ее зацепил и зацепил ли вообще, я развернулся и рванул по коридору к центральной лестнице. Скатился на первый этаж и выбежал в затянутый непроглядной пеленой дыма холл, где бродили сбитые с толку постояльцы и персонал.

Они спотыкались, кашляли и неуверенно пробирались к распахнутым настежь входным дверям. Я не стал суетиться и спокойно пересек вестибюль, а потом по служебному коридору поспешил к черному ходу и вдруг обратил внимание на сильный сквозняк. Осторожно заглянул за угол – и точно: дверь была открыта нараспашку и заблокирована для верности офисным стулом. Снаружи слышался надсадный кашель и сипение.

На засаду это нисколько не походило, я поборол нерешительность и выскочил на улицу. Согнувшийся в три погибели портье только начал выпрямляться, когда рукоять тяжелого револьвера угодила ему в скулу и сбила с ног. Добивать не пришлось.

Добежав до «буханки», я завел двигатель и подкатил к хлипкому шлагбауму. Автомобиль скорее даже не выбил, а выдавил его бампером, и только после этого я прибавил скорость. Сразу свернул за соседний дом, выехал на Комсомольскую и погнал по ней, но не к Торговому углу, а в противоположном направлении. На первом же съезде направил УАЗ во двор, сорвал с бортов плакаты и выбросил их в снег. Потом сдернул с головы респиратор, выбрался из рабочего комбинезона и бронежилета и покатил прямиком к новой базе Патруля.

Откуда-то от гостиницы донеслось завывание сразу нескольких сирен.

В самом скором времени на всех окрестных перекрестках выставят усиленные патрули, а район станут прочесывать наемники и ведьмы, но меня это уже нисколько не волновало. Ушел! Как есть ушел!

У перегороженного в шахматном порядке бетонными блоками въезда на территорию базы я остановил УАЗ и протянул вышедшему из караульного помещения рядовому удостоверение резервиста.

– К майору Гельману, – заявил, не дожидаясь расспросов.

– Он вас ждет?

– Телефон есть?

Караульный хмыкнул, отошел к будке, скорее напоминавшей добротную крепость с бойницами огневых точек, и передал мое удостоверение напарнику. Тот прокатал его машинкой, убедился в подлинности и только тогда снял трубку телефона.

Через пару минут рядовой вернулся к «буханке», протянул удостоверение и спросил:

– Почему без номеров?

– Украли, – спокойно ответил я.

– И как машину записывать на въезд/выезд?

– Ну я же не посторонний, запиши на служебное удостоверение.

Караульный поглядел на меня с неприкрытым сомнением, потом махнул рукой:

– Проезжай!

Связываться с коллегой, прикатившим на встречу с заместителем командира Патруля, ему точно не хотелось.

Ушел вниз выставленный под углом железный лист, как на железнодорожных переездах, я попетлял между блоками и загнал «буханку» в глухой закуток у забора и гаражных боксов, так чтобы не было видно с улицы.

– Зачем так далеко? – зашагал ко мне неугомонный рядовой.

– Разговор небыстрый намечается, – спокойно пожал я плечами и запер кабину. – Вот придется вам технику выгнать, неужели за мной побежите? Логистика!

Караульный кивнул и требовать переставить машину не стал.

– Пропуск, – протянул только от руки заполненный листок, заранее разлинованный и неровно оборванный.

– Благодарю, – улыбнулся я и зашагал к зданию бывшего профтехучилища. Поднялся на крыльцо и протолкался мимо рабочих, которые монтировали на входе пропускную систему, но попался на глаза бдительному младшему сержанту и был немедленно взят им в оборот.

– Документы! – потребовал служивый.

Одним удостоверением на этот раз не обошлось, пришлось доставать разрешение на оружие и сверять серийные номера.

– Совсем заняться нечем? – вздохнул я, убирая револьвер обратно в сумочку.

– Устав гарнизонной и караульной служб обязывает! – строго ответил младший сержант, записал в пропуск время и кивнул на рабочих. – Весь день шум, пыль, гам. Ни покурить сходить, ни отлить. Только отвернешься, как тараканы разбегаются.

– А бригадир где?

– Мне бы кто сказал! – фыркнул караульный. – Слушай, закурить есть?

– Не курю, – ответил я и в свою очередь поинтересовался: – Гельман где сидит?

– Второй этаж, угловой кабинет, дальний от лестницы. Найдешь, там вывеска.

– Найду, – кивнул я и зашагал через вестибюль.

Накатила нервная дрожь, затряслись руки, начали подгибаться ноги. Шок и адреналин отступили, стало страшно. Хотя теперь-то чего бояться? Дело сделано.

Еще было немного противно. Пусть и бандитов завалил, и жизнь давно от брезгливости отучила, но как-то погано на душе. Будто в грязи извалялся.

Но это пройдет. Всегда проходит.

Я ведь самый умный и замечательный и все сделал правильно, так?

Мы все самые умные и замечательные для самих себя. А кто нет – тот больной на всю голову. Как-то так.

В кабинет заместителя командира Патруля я прошел без стука.

– Привет, Артем! – поздоровался с восседавшим за огромным столом худощавым господином, моложавым, взъерошенным и слегка нервным на вид, несмотря даже на мундир с двумя прямоугольниками на петлицах.

Обманчивое впечатление – нервы у этого пай-мальчика были просто стальными, а вместо мозгов арифмометр «Феликс». Без малого десять лет заведовать хозяйством Патруля и не угодить на виселицу – это дорогого стоит.

– Слава! – поднялся Гельман из глубокого кожаного кресла. – Ты вовремя!

– Да ну? – удивился я, убирая куртку в шкаф к уже висевшей там шубе. – С чего бы это?

– Не надумал производство расширять?

Я многозначительно посмотрел в сторону бара и спросил:

– С каких пор ты обсуждаешь финансовые вопросы насухую?

Артем засмеялся, хлопнул меня по плечу и зазвенел бутылками.

– Виски? Коньяк?

– Коньяк, – решил я. – Что-нибудь попроще и побольше, продрог – сил нет.

Мне и в самом деле было холодно. Холодно и немного жутко.

– Ну тогда дело точно на мази! – рассмеялся Гельман, протягивая мне бокал с ароматным, хоть и слишком резким коньяком.

Я погрел бокал в ладонях, сделал осторожный глоток и кивнул. Половину особняка в двух шагах от Красного проспекта Артем продал мне как раз в одну из наших совместных попоек. Я-то хотел купить один из заброшенных складов на проспекте Терешковой. Но так даже лучше получилось, да.

– В общем, слушай, – начал Гельман, – мы съезжаем сюда, старый штаб продаем с торгов. А там подвалы огромные! Целый завод поместится!