Республика воров - Скотт Линч

– Да, Цеппи не обрадуется, если мы домой вернемся, – признала Сабета. – Он же велел нам Монкрейну помочь, для того сюда и отправил. Так что придется поднапрячься…

– А если ничего не выйдет? – спросил Жан.

– Попробовать все равно надо, – заявил Локк. – Сабета права: нельзя сразу признавать поражение, даже не пытаясь добиться победы.

– Деньги нужны, – вздохнула Сабета. – Но с этим легко разобраться – кошельков и карманов в Эспаре хватает, а там, глядишь, и выгодное дельце подвернется…

– Нет, мы же договаривались – никакого воровства! – напомнил Локк. – У нас и без того хлопот полон рот: кто ж знал, что актерами так сложно притворяться. – Недовольство, мелькнувшее на лице Сабеты, он ощутил не глядя, как жар от масляной лампы, и поспешно сложил руки в умоляющем жесте. – Сабета, я понимаю… прости, я помню, о чем мы с тобой говорили… Я сейчас не приказываю, а просто прошу тебя прислушаться к моим доводам.

– Что ж, может, ты и впрямь исправляться начинаешь, – хмыкнула Сабета. – Ну, выкладывай свои доводы.

– Об Эспаре мы ничего не знаем – ни как с констеблями обращаться, ни где укрыться в случае чего. И со здешними Путными людьми тоже не знакомы. Вот представь, что к нам в Каморр явился какой-то залетный фраер и решил дело развернуть… Его же в два счета загребут, а мы помогать ему не станем, только посмеемся, когда ему петлю на шею накинут и с моста столкнут. Так вот, для эспарских воров мы такие же фраера залетные. Вдобавок о Тайном уговоре здесь вряд ли слыхали. Так что сначала нужно осмотреться, во всем разобраться, а уж потом можно и по чужим карманам пошарить.

– Понятно. В общем-то, ты прав. Я как-то не учла, что мы не дома. – Сабета примирительно протянула ему руку.

Локк, помедлив, с улыбкой пожал предложенную ладонь.

– Так, я не понял, – притворно удивился Жан. – Вы кто такие? И как вам удалось так правдоподобно Локком и Сабетой прикинуться?

– А ты вообще заткнись, – улыбнулась Сабета. – Некогда языками молоть, дел по горло: надо двух лошадей продать, двух в конюшню отвести, Монкрейна освободить, деньги поменять и жилье найти. И все это – для начала.

– Госпожа Глориано! – Локк обернулся к хозяйке постоялого двора. – Будьте так любезны, сделайте одолжение… Возьмите нас на постой и покажите, куда телегу лучше завести, чтобы наши пожитки разгрузить.

– Вы остаетесь? – изумленно спросила она.

– Конечно, – ответил Локк. – Заведите нам отдельный счет, мы звонкой монетой расплачиваться будем.

«Ну, первые пару дней», – подумал он.

– Что ж, – медленно, будто зачарованная, произнесла она. – Комнат у меня хватает…

– Джакомо! Кастелано! – крикнула Сабета.

Кало и Галдо, выбежав из-за угла, замерли перед Сильваном.

– Братья Асино, – представила их Сабета и велела близнецам: – Ступайте с госпожой Глориано, разгрузите вещи и отнесите их в наши комнаты.

– Ага, так мы и разбежались. Сначала телегу заставили охранять, теперь вот грузчиками назначили… – проворчал Кало. – Может, вам еще ноги умастить, госпожа, пока вы тут прохлаждаетесь и винцо попиваете?

– Всем дело найдется. И попробуй только к моим ногам прикоснуться, я тебе уши отрежу! – пригрозила Сабета. – Ну, ступайте, кому говорят!

Следующие четверть часа все сновали по двору как угорелые, хотя в полном угаре пребывал только хмельной Сильван, над которым Жан заботливо соорудил навес из просмоленной холстины и пары колышков. Благородные Канальи разместили свой нехитрый скарб в двух комнатах – великолепных примерах того, что обаяние старости, свойственное некоторым людям, не коснулось ни изъеденных жучком деревянных стен, ни ветхих шпалер и заплесневелых гобеленов. Близнецы заняли одну из комнат, Локк с Жаном – другую, а Дженора пригласила Сабету к себе, в спальню в конце коридора.

Разгрузив телегу, Жан отвел двух лошадей в указанные Дженорой стойла, а пару лошадей получше Алондо вызвался доставить на конюшенный двор близ Джаланских ворот, где служил какой-то родственник юного актера, – там часто останавливались караваны и недостатка в покупателях не было.

– Чтобы помочь Монкрейну, без хорошего стряпчего не обойтись, – пояснил Локк госпоже Глориано.

– Ох, даже не знаю, что и делать, – вздохнула она. – Я уже столько лет Монкрейновы выходки терплю, все надеюсь, что вложенные деньги когда-нибудь окупятся…

– Ну, мы для того и приехали, – обнадежил ее Локк. – Вдобавок нам деваться некуда: дома работы нет, а Монкрейн посулил на лето нас занять.

– Ах вот оно что! А я-то думаю, чего это вас на благотворительность потянуло. Джасмер родом из Сиринии, нрав у него вспыльчивый и переменчивый, как у всех сиринийцев. Вот, к примеру, мы с Дженорой – с Окантских островов, там народ покладистый, спокойный. Ох, знать бы раньше, я б денег на ветер бросать не стала…

– Да-да, конечно, – остановил ее Локк. – Так к какому стряпчему лучше обратиться?

– Есть тут один тип… – сказала госпожа Глориано. – Сальвард. Его Бессонником прозвали, потому что он денно и нощно в конторе сидит. Он и мне в свое время кое-какие бумаги помог выправить. Ну, не забесплатно, конечно. Дело свое он знает, только к нему часто какие-то сомнительные типы захаживают.

– Великолепно! – воскликнул Локк. – Он-то нам и нужен. Мы сами люди… гм, сомнительные.

2

– Этьен Деланкаре Доминго Сальвард, – вслух прочла Сабета освещенную фонарем табличку у входа. – Стряпчий и поверенный, судебный писарь, душеприказчик. Нотариальные услуги, составление завещаний, перевод с вадранского и на вадранский. Дела о наследстве, имущественный арбитраж, судебные разбирательства. Оплата услуг по договоренности. Гибкие ставки. Доступные цены.

Локк и Сабета, наскоро смыв дорожную пыль и переодевшись в приличествующие случаю наряды, отправились к стряпчему вдвоем. Контора Сальварда находилась на улице, ведущей к Упокоенному холму, на самом краю бедняцкого квартала, будто сторожевой пост на границе, отделявшей нищету от роскоши.

Грубо сколоченные табуреты и голые стены приемной свидетельствовали о желании обезопасить имущество от буйных посетителей. За конторкой у входа сидел щуплый человечек с гладко прилизанными волосами, по виду – писарь, а у лестницы в дальнем конце приемной переминалась великанша в черном стеганом дублете, под которым просматривались железные пластины.

– Добрый вечер! – сказал писарь. – Вам назначено?

– А без предварительной договоренности не принимают? – осведомилась Сабета. – У нас дело срочное.

– Прием без предварительной договоренности – два коппина, и еще коппин – за срочность.

– Мы только что приехали из Каморра, – объяснил Локк. – Деньги поменять не успели.

– Каморрские бароны меняем по курсу один к одному, и коппин за обмен.

Локк вытряхнул из кошелька четыре медные монетки.