Республика воров - Скотт Линч

– То-то и оно, что чудо, – вздохнул Локк, спускаясь по широким ступеням мимо безмолвных рядов мраморных воинов; дождь превратился в мелкую морось, но в небе глухо рокотал гром. – Надо как можно быстрее встретиться с этим самым Булидаци и как-то убедить его, что несправедливое оскорбление, нанесенное с пьяных глаз величайшим мудаком всех времен и народов, заслуживает того, чтобы о нем забыли.

– И как это сделать?

– Ну, одна задумка у меня имеется…

– Тогда рассказывай. Я свою задачу сегодня уже выполнила – рот Джасмеру заткнула и объяснила ему, что к чему.

– Ага, у тебя здорово получилось! Я бы так не смог. У тебя вообще всегда…

– Так, свою похвалу оставь на потом! – Сабета шутливо ткнула его в плечо. – Время поджимает!

– А, ну да. Как бы нам к Булидаци подобраться? Он же нас на порог не пу… А, знаю: притворимся, что мы – каморрские вельможи, путешествуем инкогнито.

– Скрываемся в Эспаре, – подхватила Сабета. – А почему? В Каморре неприятности?

– Мм, нет. Если у нас в Каморре неприятности, то водить с нами знакомство опасно. И предложить мы ничего не сможем…

– Да, ты прав. В таком случае… В общем, мы с тобой – брат и сестра. Двоюродные, – сказала Сабета.

– Да-да, близкие родственники. Как бы нам в них не запутаться. Значит, ты моя кузина, я твой кузен. А Жан и братья Санца – наши верные слуги. Мы с тобой – внуки какого-нибудь дряхлого графа…

– О, граф Черного Копья подойдет! Энрико Боталлио, граф Черного Копья. Помнишь, Цеппи тебя в деревню отправил? А меня он тогда в один из особняков Боталлио пристроил, судомойкой.

– Кстати, Боталлио – из первых каморрских родов, – припомнил Локк. – Они же в Пяти башнях живут!

– Только старшие Боталлио. Старый граф уже лет двадцать на людях не показывался. Они с герцогом Никованте ровесники. А вот сыновья его… Давай так: я буду дочерью старшего сына, а ты – сыном младшего. Других наследников у графа нет. Между прочим, твой отец умер – пару лет назад с лошади упал.

– Спасибо за подсказку. В общем, что касается всяких там подробностей их личной жизни, я на тебя полагаюсь. – Локк прищелкнул пальцами. – Придумал! Мы приехали в Эспару, потому что ты мечтаешь стать актрисой, а в Каморре тебе этого ни за что не позволят…

– Особенно под своим именем! – добавила Сабета.

Локка словно горячей волной окатило – Сабета никогда прежде не подхватывала начатые им предложения, это получалось только у Жана.

– Великолепно! – продолжила она, не замечая волнения Локка. – Итак, мы путешествуем инкогнито, но с позволения родных.

– А значит, тому, кто нам поможет, обеспечено дружеское расположение одного из богатейших и влиятельнейших семейств Каморра, – заключил Локк, улыбаясь при мысли о том, что они ухитрились найти выход из безвыходного положения. – Сабета, отлично придумано! Надо же, мы с тобой прямо из воздуха все наплели…

– А еще и дня не прошло.

– Ой, имена забыли придумать!

– Ну, с этим можно не напрягаться. Я буду Вереной Боталлио, а ты – Лукацо Боталлио.

– Здорово! – Оглядевшись, Локк удостоверился, что они не сбились с пути (он успел запомнить весьма ограниченную часть Эспары). – Ну что, пора и на постоялый двор возвращаться. Интересно, удалось ли лошадей продать. А потом заявимся в гости к Булидаци, – главное, чтобы он не особо задумывался, откуда мы взялись.

6

– А родственник Алондо свое дело знает. – Жан кивнул в дальний конец таверны Глориано, где за столом, уставленным початыми бутылками, сидели незнакомый коренастый бородач (тот самый родственник), Алондо, Сильван и братья Санца. – За пару лошадей хорошую цену дали, больше двух реалов, – и обошлось нам это в пару бутылок вина. А еще я ему пообещал роль.

– Что?

– Ну, такую – без слов. Статистом. Ему просто хочется, чтобы его нарядили, загримировали и кинжалом закололи.

– Ты его предупреди, что за это ему не заплатят.

– Ничего, он и похмельем удовольствуется, – отмахнулся Жан. – Кстати, где обещанный толстяк-сириниец?

– Дело на мази, – ответил Локк. – Деньги нужны. Кошельки вытряхивать пора. Эй, братья Асино, идите-ка сюда, о делах наших скорбных потолкуем!

– Оставь их в покое! – крикнул Сильван. – У нас тут веселье в самом разгаре. А юный конюх, наш новый лучший друг, как раз вызвался еще вина принести.

– У вас там уже три бутылки стоят, – напомнил Локк.

– Они вот-вот отправят прощальные послания родным и близким, – заявил Сильван. – Их ждут разверстые могилы. Да ну вас… ссать хочу, сил нет… все равно вставать придется. – Он с трудом выбрался из-за стола и, пошатываясь, побрел к двери на задний двор. – Конюх, помоги-ка… вот я сейчас на четвереньки встану, тебе так привычнее…

– Восхитительно… – Локк ухватил Кало и Галдо за плечи. – Чудесно. Вы что, вслед за Сильваном весь двор заблевать решили?

– Не-а, мы тут в легком подпитии… за компанию, – пробормотал Кало.

– С туманным взором, – добавил Галдо.

– Ну, может, оно и к лучшему. Давайте ваши кошельки.

– А это еще зачем?

– Для форсу, – сказала Сабета.

– А что такое форс? – полюбопытствовала Дженора, подходя к Благородным Канальям.

– А это когда кошелек нарочно золотом и серебром набивают, чтобы показать, что при себе денег много.

– Здорово, наверное, – мечтательно протянула Дженора.

Пятеро каморрцев вытряхнули деньги из кошельков на столешницу; Жан добавил туда же выручку от продажи лошадей, а Локк – содержимое кошелька, полученного от Цеппи. Каморрские бароны, солоны и тирины смешались с эспарскими пятериками и коппинами.

– Медяки нам ни к чему, – вздохнул Локк. – Толку от них – как от братьев Асино.

– Поцелуй меня в жопу, – заявил Кало.

Впрочем, даже уменьшившись в размерах, горка монет выглядела внушительно.

– Медяки разделим поровну на пятерых, а серебро и золото давайте сюда, – велел Локк, подставляя кошелек.

– А каморрские монеты вам тетушка может поменять, – предложила Дженора, выглядывая из-за плеча Жана.

– Нет, спасибо, нам сейчас так лучше, – ответил Локк. – Ну и сколько там набралось?

– Пять крон и два тирина, – подсчитала Сабета. – А еще два реала и пятерик.

– Ого! – удивилась Дженора. – У своих постояльцев тетушка таких денег давненько не видала.

– Маловато, конечно… – Локк сокрушенно покачал головой. – Но, в общем, убедительно – начинающие актеры вряд ли с собой полуторагодовое жалованье таскают.

– А некоторым вообще не платят, – добавила Дженора.

– Ну, с этим мы завтра разберемся, – пообещал Локк, затягивая тесемки кошелька. – И, надеюсь, в присутствии Монкрейна.