БРАТЬЯ. ПОГИБЕЛЬ МАГОВ - Ольга Гуцева

— Ты чего такой тощий! — воскликнул Вильям, обнимая брата. — Тебя там, в Оплоте, совсем не кормили?

— А ты просто огромный. — не остался в долгу юноша. — Ты писал, что ходишь охотиться на вепрей, но не говорил, что проглотил их всех!

Вил расхохотался и взъерошил ему волосы:

— Эх, поверить не могу, что ты уже такой взрослый.

Он помедлил, потом осторожно спросил:

— Ты… Приехал один?

Нико кивнул:

— Да.

— Хорошо…

Лекарь сделал вид, что не расслышал последнего замечания, он спросил:

— Как мама?

Старший брат печально вздохнул:

— Она сильно сдала после того, как ты… уехал. Часто путает имена, называет меня Родериком… Про тебя вспоминает все время.

— Я хотел бы ее увидеть.

— Конечно… Но, не удивляйся, если она назовет тебя Вилом.

— Хорошо.

Тут с лестницы послышались торопливые шаги, и к ним спустилась сухонькая старушка. Она посмотрела на братьев, подслеповато прищурившись:

— Вил, кто это с тобой?

Нико выступил вперед:

— Тетушка. Это я, Нико.

— Нико! Быть не может. — воскликнула старушка, бросаясь к нему. — Наш мальчик вернулся!

Она расцеловала юношу в обе щеки:

— Ты насовсем приехал?

— Еще не знаю. Тетя Флорена, вы были у мамы? Как она?

— Она… бодрствует.

— Можно к ней заглянуть?

— Конечно. Только… — она беспомощно оглянулась на Вила.

— Я уже предупредил его. — ответил на ее взгляд мужчина.

— Тогда пойдем.

Они поднялись на второй этаж и прошли в покои вдовствующей хозяйки. Тетушка Флорена первой заглянула в комнату, а потом ласково обратилась к ее обитательнице:

— Дорогая, к тебе пришел гость!

И отступила, пропуская юношу вперед.

Матушка сидела у окна. С их последней встречи прошло десять лет, но лекарю показалось, что она почти не изменилась. Лишь кое-где в темных волосах проблескивали серебряные нити. А лицо было по-прежнему открытым, как у ребенка: широко распахнутые глаза, чуть разомкнутые, словно в удивлении губы, морщинка возле уголка рта, делавшая улыбку печальной.

— Матушка. — тихо позвал Нико.

Женщина медленно обернулась, растерянно ища глазами того, кто ее окликнул. Остановившись взглядом на вошедшем, она вдруг улыбнулась и протянула ему руку:

— Маленький мой.

Юноша улыбнулся в ответ и, шагнув к ней, осторожно взял за руку:

— Мама, это я, Нико.

— Маленький мой… — нежно проговорила женщина. — Мой мальчик… Ты вернулся.

— Да, мама.

— Ты… ты убил его?

— Что? — осторожно переспросил Нико, бросая встревоженный взгляд на тетушку.

— Это чудовище. — уточнила матушка, ласково гладя его по руке. — Которое выкрало тебя.

— Нет, мама. Меня никто не крал. Я уехал с Тео…

— Не надо! — предостерегающе воскликнула тетя Флорена, но было поздно.

— Чудовище. — с болью проговорила женщина, и по щекам у нее покатились слезы. — Она забрала моего любимого Родерика, а потом подкинула мне свое отродье! И мы растили его столько лет, но он только притворялся человеком… притворялся тобой!

— Дорогая, тебе пора отдохнуть. — вмешалась тетушка. — Да и Нико устал с дороги. Вы увидитесь позже.

Она сделала лекарю знак, что он должен выйти.

— Пока, мама.

В коридоре к нему подошел Вил:

— Прости, я забыл тебя предупредить. С ней давно уже такого не случалось, вот я и не подумал, что ты…

— Упомяну имя своего брата? Вы его в этих стенах не произносите?

Вместо ответа мужчина предложил:

— Спустимся в гостиную. Слуги накрывают к ужину, а мы пока посидим у камина.

* * *

Некоторое время они сидели молча, глядя на пламя, пляшущее в очаге. Потом Вил заговорил:

— Нико, я хочу, чтобы ты знал: не было ни одного дня, ни одной минуты, когда бы я не думал о том, как вернуть тебя домой.

Юноша промолчал. Старший брат продолжил:

— Я навсегда запомнил тот день, когда ты не вернулся с прогулки. Мы искали тебя повсюду. Мы все. Особенно, Кристофер. Ты ведь знаешь, что он так и не вернулся?

Лекарь кивнул.

— Он сказал, что знает, куда ты направился. И ушел. Больше никто его не видел. А мы до последнего ждали его возвращения, ждали, что он приведет тебя. А потом прибежал один из охотников. Сказал, что на болотах, из трясины виднеется какая-то дорогая ткань, цветная. Такая могла принадлежать только хозяевам замка. Мы отправились туда и увидели кафтан. Тот самый, что по просьбе матушки привезли с востока.

Он помолчал и судорожно сглотнул:

— Нико, клянусь, в тот момент я чувствовал, что не могу сделать вдох. Не могу шелохнуться. Я только стоял и смотрел, как слуги пытаются буграми зацепить его, чтобы вытащить из болота. А потом мы увидели, что в нем что-то есть. Какое-то тело. Я даже не сразу сообразил, что оно слишком маленькое даже для ребенка. Я решил, что мы потеряли тебя.

Юноша по-прежнему молчал.

— А затем, слуги развернули ткань, и мы увидели, что там всего лишь собака. Щенок. И… я до сих пор не могу простить себя! Только спустя сутки я сообразил, что такой же щенок сидел на руках у Тео, которого мы отправили в Оплот! Я бросился туда. Так быстро, как только мог. Но они отказались вернуть тебя. Сказали, что слуга, которого привел маг, остается с ним до самой смерти. Ты не представляешь, что мы только не испробовали! Предлагали деньги. Весь наш замок. Я был согласен обменять тебя на себя самого и, если понадобиться, сидеть на цепи до конца своей жизни. Но они тебя не отпускали. Гильдия магов сама принимает законы, и никто в этом мире не может ей возражать… Прости, Нико. Прости меня.

Лекарь задумчиво проговорил, по-прежнему глядя на пламя:

— За то, что я десять лет провел в услужении у этих жутких существ?

— Да! Прости, Ни…

Нико резко повернулся к нему и горячо перебил:

— О чем ты, Вил?! Я же находился рядом с БРАТОМ! Со своим родным братом! Ты говоришь так, словно меня выкрали людоеды!

— Я знаю, что он наговорил тебе! Что это мы не желаем твоего возвращения! За то, что ты позволил превратить тебя в жабу!