Нищий - Евгений Щепетнов

— Я могу вернуть воду в ваши колодцы, поднять уровень в них. Хозяин гостиницы, полагаю, вам сказал, на каких условиях. Но на всякий случай я еще раз озвучу: сто золотых и неделя проживания в гостинице при полном пансионе для меня и моих людей.

Глава, мужчина лет пятидесяти, с лицом не без следов излишеств, но еще подтянутым и породистым, внимательно посмотрел на меня, усмехнулся и сказал:

— Мы готовы пойти на ваши условия, но оплата только после результата. Мы вас не знаем, поэтому извините. Может, вы и взаправду сильный маг, только сейчас, в наше время, веры на слово никому нет.

— Да без проблем. Вот только и я вам скажу, господин глава, — я посмотрел в глаза человеку с серебряной бляхой и улыбнулся уголком рта, — я тоже не верю на слово и потому предупреждаю: да, я сильный стихийник. И не советую. Меня. Обманывать. Надеюсь, это ясно?

— Ясно. Только мы-то не собираемся обманывать, — пожал плечами глава. — Я — глава Мантрон, а это мой начальник отряда самообороны — Саратон. Когда вы сможете приступить к работе?

— Завтра, конечно. Не ночью же лазить по селению. Скажите вашему Гаману, чтобы воды нам для мытья в номер натаскали, а то хуже чем в хлеву — помыться негде… В общем, завтра мы встречаемся в гостинице, через четыре часа после рассвета. Будем творить волшебство.

Я попрощался и ушел в свой угол, где друзья распивали уже третий по счету кувшин пива. Лицо Бабакана раскраснелось, явно его так и тянуло на подвиги. Я показал ему кулак — не вздумай барагозить! Он как будто не понял и продолжал что-то живо рассказывать Карану и эльфам, упирая в рассказе на свою прозорливость и ум. Это была какая-то длинная история со стражниками, игрой в кости и тупыми наемниками. Я не стал слушать, отхлебнул пива и погрузился в свои мысли…

Возможно, это ошибка, что мы решили задержаться в селении? Может, нам надо уйти как можно дальше от лесов, где обитают эльфы. Впрочем, тут уже прерии, неужели они последуют за нами и сюда? Ну не загонять же нам лошадей из-за этих идиотов, в самом деле! Отдыхать-то надо.

Зал гостиницы потихоньку наполнялся людьми — тут были пастухи, охотники, несколько наемников — куда ж без них-то, — видимо, они охраняли караваны с товаром и застряли на время в этой дыре. Появились и трактирные девицы, довольно вульгарные и потрепанные жизнью, — я сразу определил их в категорию: плечевые.

Пока что все было тихо и мирно, но я знал, что это все обманчиво, и после того как гости накачаются пивом и самогоном, именуемым здесь зелантом, начнется настоящее веселье.

В другом углу комнаты начали играть в кости, и Бабакан с Караном умоляюще посмотрели на меня. Я махнул рукой — да идите, куда хотите! Они радостно пошагали к игровому столу, за ними потянулись эльфы, и мы остались за столиком вдвоем с Аранной.

— Ну что, подруга, чего увязалась за мной? — тихо спросил я, вглядываясь в ее точеное эльфийское лицо. — Сейчас сидела бы спокойно у батюшки дома, чаи с медом гоняла, делегации женихов принимала на предмет замужества, ну чего ты за мной пошла? Зачем тебе это надо?

Аранна помолчала, задумчиво смотря в зал на сидящих и бродящих между столиками людей и ответила:

— А ты ничего не понимаешь? Люблю я тебя. Для тебя я игрушка, да? А я ведь тебя правда люблю. Иначе не потащилась бы с тобой в эту даль. Я верю, что все хорошо закончится, и мы с тобой будем жить в своем доме, у нас будут дети. А ты, ты меня любишь?

Я закашлялся… Семья, дети, готов ли я? И люблю ли я Аранну так, что хотел бы с ней создать семью? Не знаю…

— Давай вернемся к этому разговору тогда, когда вернемся из путешествия, ладно? — предложил я. — Сейчас не время и не место.

— Уходишь от разговора, да? — проницательно усмехнулась Аранна. — Что же, пусть будет все, как есть. А там видно будет. Слушай, как бы там наши не влипли — что-то игра шумная стала.

Я посмотрел в угол, где играли в кости, — там действительно уже дошло до выяснения отношений: «А ты кто такой?!» — «А ты?!» — «Ты че, в натуре, попутал, олень?! Ты на кого свой хлеб крошишь, упырь?!» Но я махнул рукой: пусть себе разбираются сами. Все равно Бабакана не перевоспитаешь — надеюсь, хоть не прибьет никого. Это я человек спокойный, мирный, могу сдержать свои эмоции…

К нашему столику, покачиваясь, подошел наемник и сказал, глядя на Аранну белыми от зеланта глазами:

— Красотка, бросай своего урода, идем со мной в мою комнату, я тебя кое-чему научу…

Он не успел закончить, когда Аранна, привстав с места, вкатила ему в челюсть классический крюк, отчего нос у него хрустнул, и мужчина свалился под соседний столик, с трудом шевеля конечностями. Аранна затрясла рукой, шипя от боли:

— Наверное, вывихнула или сильно ушибла! Полечишь меня?

Я осмотрел ее опухшую руку, полечил ее заклинанием и назидательно сказал:

— Вот никогда не надо бить голым кулаком, когда рядом стоит великолепная глиняная кружка порядка килограмма весом, смотри, как великолепно она работает.

С этими словами я с размаху разбил кружку о голову поднимающегося наемника, который с ревом лез с пола на наш столик. Осколки брызнули в разные стороны, ручка осталась у меня в кулаке, а Аранна сказал:

— Фи-и-и… какая плохая работа! Нашей, эльфийской кружкой можно было бы целый день бить этих уродов, и даже эмаль бы не откололась! Слушай, пошли в постель, а? Что-то здесь шумновато становится.

— Все тебе постель… вот ненасытная самка!

— Дурак! Я просто поспать хочу! У меня после седла вся задница болит, стерла за день.

— В общем-то, у меня тоже, — сознался я, — пошли.

Мы с Аранной поднялись наверх, я открыл своим ключом дверь и заглянул в номер. Посреди него стояла большая кадушка шириной метра полтора и высотой столько же — надо думать, это местная ванна, решил я. Рядом с ней — ведра с водой. Я пощупал — вода горячая, видно, только что принесли, в кадушке тоже было налито, до половины.

Аранна взвигнула и подбежала к кадушке.

— Здорово! Ну, ты сокровище, насчет ванны договорился! — И она стала быстро сбрасывать с себя одежду.

В дверь постучали, я выглянул — там стоял парень с двумя ведрами горячей воды, от которой шел пар:

— Хозяин прислал, мне занести?

— Нет, оставь у дверей, мы сами.

— Вот еще мыло он передал. — Он отдал мне мыло и пошел по коридору вниз.

Я занес ведра в номер и увидел, что Аранна уже сидит в кадушке, наслаждаясь горячей водой. На физиономии у нее было написано: блаженство!

— Чего ты там встал, давай ко мне залезай! Уместимся как-нибудь! — Аранна призывно поманила меня пальцем, и я недолго думая тут же влез в кадушку. Было тесновато, но… довольно возбуждающе.

Ночь мы провели бурно, впрочем, как и прошлую. Уснули уже под утро — всю ночь мы то занимались сексом, то вспоминали прошлое. Аранна со смехом припомнила, как соблазнила меня возле землянок гномов, — какая у меня была рожа, когда она поцеловала меня и увлекла за собой на берег ручья.