Проникновение - Марина Суржевская

Вытянула шею и снова рыкнула. Правда, предварительно зажмурившись. А когда открыла глаза… показалось? Корка над лавой треснула. И тогда я набрала побольше воздуха и зарычала уже на всю мощь драконьей глотки. Нутро вулкана надулось, как подошедшее тесто, дрогнуло. Магма всколыхнулась, в ее сердцевине образовалась полынья, от которой побежали паутиной трещины. Струя газа вырвалась наружу и ударила вверх, и где-то в глубине что-то тяжело и мощно взорвалось, предзнаменуя огненную лавину. Я сорвалась с уступа и забила крыльями, ощущая удары жара снизу. Вулкан ярился. Его жерло дрожало и казалось живым. Я молотила крыльями что есть мочи и все же не успевала. Содрогнувшись, Горлохум ударил фонтаном раскаленной лавы. Пылающий воздух швырнул меня в сторону, словно мелкую пичужку. Я с размаха приложилась крыльями о выступы, потеряла равновесие, закружилась, как кленовое семечко-вертушка… Внизу бушевала огненная стихия, она пухла пузырем, а потом снова выстрелила фонтаном. Я взвыла, рванула вверх. Но левое крыло работало плохо, я оказалась слишком слабой, даже в драконьем облике…

Барахтаясь в раскаленном потоке, я пыталась выровнять свой полет-падение, понимая, что не могу… И тут уже знакомые и родные когти вцепились в мой хвост и с яростной силой дернули вверх. Я зашипела, Сверр отозвался глухим ворчанием. Подбросил и снова схватил меня, на этот раз - поперек туловища. Его крылья качали обжигающий воздух с такой мощностью, что внизу заворачивались нешуточные торнадо. Мы неслись наперегонки с потоком лавы, что дышала снизу, грозя похоронить под собой. И из жерла вулкана вылетели почти одновременно!

Сверр потерял равновесие и рухнул, в последний миг смягчив удар для меня. Мы покатились по склону, следом полетели камни и куски горящего угля. Яростно рыкнув, Сверр снова перехватил меня и рванул в сторону - к пикам-близнецам. Горлохум плевался черными клубами дыма. Внизу армия конфедератов смешно разворачивала свои машины, пытаясь сбежать от ярости проснувшегося вулкана. Им вслед рычали драконы…

Уронив меня на горное плато, Сверр гневно шлепнул лапой по моей филейной части, так что я изумленно взвыла. Но черный дракон развернулся и с такой яростью зарычал мне в лицо, что я предпочла оставить свои возмущения на потом. Золотые глаза хёгга сверкали так, что могли поспорить с жаром Горлохума. Сверр был в бешенстве. Я сконфуженно вильнула хвостом, открыла пасть, но рычать не стала. Лишь мотнула головой в сторону такого же рычащего Горлохума. Да, грозящее извержение остановило наступление врага и повергло его бегство, но теперь надо остановить и сам Горлохум!

Сверр понял, заворчал недовольно. Сделал круг вокруг себя, дыхнул черным дымом. И кивнул. Я неуверенно расправила крылья, ловя поток воздуха. Слегка неуклюже взлетела, облетела пик. Черный зверь держался рядом, зорко поглядывая на случай, если я вновь свалюсь. Но я усиленно молотила крыльями до самого Горлохума, что плевался уже не только углями, но и жаркой, багрово-красной лавой. Я подлетела так близко, насколько смогла, и зарычала. Не знаю, что я должна была сделать, но когда жар вулкана коснулся ноздрей, я вдруг ощутила родство с ним. Вулкан не был врагом. Он был колыбелью, древним источником, зародившим драконов. И я уже не рычала, я говорила с Горлохумом, просила прощения за то, что разбудила… Я рассказывала ему о фьордах, что он хранит, о прекрасных людях, что населяют эти земли, о драконах, что его охраняют… Я рычала, а может шипела, но вулкан слышал меня. Черный дым сменился белым. Он тек по застывающей лаве кратера, и у земли густел, расстилался полотном. Между пиками-близнецами, вдоль гряды, дальше и дальше… Латая дыры в завесе между миром фьордов и Конфедерацией. И когда я, обессиленная, все-таки рухнула вниз, меня снова подхватили лапы черного дракона. А на земле, прижал к себе уже человек. Яростно, зло, почти больно… Так, как прижимает дракон свое самое главное сокровище. И я улыбалась, глядя в золото его глаз.

- Все закончилось, - прошептала я. - Значит, теперь ты можешь мне сказать?

- Я люблю тебя, - выдохнул Сверр. - Я так сильно люблю тебя, Лив…

- А я люблю тебя… - но он уже целовал, так же, как делал все в этой жизни. Яростно, горячо, как в последний раз…