Сварог. Летающие острова - Александр Бушков

– Может, знаете еще, когда меня произвели в капитаны? –спросил Шедарис.

– Ты до лейтенанта сначала дослужись, – отрезаластаруха. – Проверять вздумал, сопляк… Поживи капралом. А вот кем тыумрешь, это я тебе, пожалуй, скажу, когда присмотрюсь поближе. Если ладонь датьне побоишься.

Капрал, человек независимый и невоспитанный, повел коней вконюшню (странно обширную для такого домика с одинокой хозяйкой), бормоча поднос, что побоится он доверить старухе одну-единственную вещь, которуюнепременно доверил бы, будь она годочков на сотню помоложе. Старуха,обладавшая, похоже, тонким слухом, ласково сказала вслед:

– Будешь нести похабщину – верь или не верь, ты у меня имолоденьким станешь без надобности…

– Бабка, да я так, из ворчливости, – отозвался капралне без испуга в голосе. – Что ты, в самом-то деле?

Сварог без опаски поднялся следом за старухой на высокоекрыльцо. Бони с пулеметом не расстался, поставив его у двери. Расселись полавкам и на табуретах.

– Есть хотите? – спросила старуха.

Есть они не хотели после графского хлебосольства.

– Ну, тогда просто так сидеть будем и ждать рассвета… –самым обычным тоном сказала хозяйка.

Сварог огляделся – да, обычная комната крестьянского дома.Вот только… Почему к обычному крестьянскому дому нет никакой дороги, дажеутоптанной стежки? Ладно, к постоялому двору ямурлакских вампиров как раз ивела дорога…

– А покажи-ка ты нам, бабка, что-нибудь этакое, –сказал Бони. – Сидеть нам тут долго, а бабка ты необычная…

– У трех из вас будут на головах короны, – сказаластаруха небрежно, словно отмахнулась от надоедливой мухи.

Сварог призадумался. В первую очередь, конечно, Делия –как-никак наследница престола. Следом, вероятнее всего, идет он сам – очень ужчасто здешние колдуньи предсказывали ему корону, совершенно непонятно, правда,которую, все вроде бы расхватаны и никто своей отдавать на сторону несобирается. Кто же третий? Его спутники завороженно переглядывались, тожепытаясь угадать.

– Я и сама не знаю, кто, – тут же сказала старуха,отвечая на невысказанный вопрос, начертанный на всех без исключениялицах. – Это ж не письмена, господа проезжающие. Это образы, их ещепрочитать нужно, а они, знаете ли, не всегда читаются. Вот и приходитсяпредлагать их, какие есть, без всякой расшифровки… Три короны над тремяголовами я вижу, а вот распознать эти головы – не взыщите…

– Ну, а что нас ждет в ближайшем будущем? – спросилСварог.

– Это вам к астрологу следует, граф. Они большие мастераделать предсказания и на будущий год, и на завтрашний день. И не все из нихшарлатаны – да сама я этого не умею. Удачи предсказывать бессмысленно – увсякого, кто играет в игры вроде ваших, удач впереди немало. Как и потерь.Насчет мелких неудач у меня плохо получается. Вот насчет крупных, к коимбезусловно относится смерть… – Прохаживаясь по горнице, она вдруг мягко взялаладонь Шедариса, вопросительно посмотрела.

Капрал оказался на высоте: даже и не пытаясь вырвать руку,ответил вызывающим взглядом.

– Ты умрешь генералом, – заключила старуха.

– Значит, проживу еще чертову уйму времени, –хладнокровно прокомментировал капрал.

– Ну, кто следующий? – На ладонь Леверлина она взиралаподольше. – Берегись нежных песен, они могут принести и смерть…

– Я их и сам пою…

Она всмотрелась, покачала головой:

– Пожалуй, берегись тех песен, что другие поют…

Мара с видом крайнего скептицизма протянула руку.

– Берегись солнца.

– Учту и постараюсь поберечься, – отозвалась Марапокровительственным тоном рассудительного взрослого, не спорящего по пустякам скапризным ребенком.

– Голову тебе отрубит лучший друг, – сообщила старухаБони.

– Эх, бабушка, будь у тебя зубов побольше, стало бы ихпоменьше… – вздохнул верзила, с точностью до миллиметра измерив взглядомдистанцию меж своим кулаком и острым старухиным подбородком.

Делия смело протянула сверкнувшую перстнями руку.

– Маленьких опасностей остерегайся еще сильнее, чем больших.

Принцесса подняла бровь, но удержалась от вопросов.

– Эх, а ну-ка… – азартно воскликнула тетка Чари, протягиваяруку.

Ответ последовал мгновенно:

– Смерть тебе сулит шакра-чатурандж…

Тетка даже огорчилась:

– Я-то думала – море… В чатурандж я и до того не играла, атеперь и учиться не стану…

– Ну, давай грабку, – капрал подтолкнул Паколеталоктем. – Ты у нас последний остался, на закуску…

– А командир? – запротестовал Паколет.

– Командир пойдет замыкающим, как ему в иных случаях иположено…

Одноглазый робко вытянул руку.

– Смерть тебя подстерегает там, где много съедобного мясабез костей, – сказала старуха.

Паколет откровенно почесал в затылке. Сварог, придав себебравый вид, протянул ладонь.

– Вот вам, граф, я такие вещи предсказывать неберусь, – пожала плечами старуха. – Вы кое-какими законами иправилами ну совершенно не предусмотрены… Учено говоря, расстояние безменом неизмеришь, а вес линейкой не определишь… Только берегитесь вы мостов, очень васпрошу. Потому что сулят они вам сплошные неприятности. И своей кровиостерегайтесь. – Она оглядела их всех, одного за другим. – Уж какполучилось, господа мои, лучше объяснить не могу, по-другому и не бывает… Чтовсплывает, то и выкладываешь. А чем это обернется – знать не дано.

– Был у нас в роте один организм, – сказалШедарис. – В кости мошенничал гениально, но суть не в том… Предсказано емубыло, что ждет его смерть от животного, на котором ездят верхом. Парень с техпор и близко не подходил не то что к лошадям – ко всему, на чем только ездятверхом, к ослам, верблюдам. Дело было на Сильване, там верблюды водятся… Нувот. А зарезала его из-за кошелька в одном поганом городишке местная шлюха, накоторой, прошу прощения у принцессы, верхом ездили по-всякому. И если она былане животное, то я – университетский профессор мудрой науки астрономии…

– Улавливаешь суть, – благосклонно кивнуластаруха. – Я-то решила сперва, что ты чурбан чурбаном – а у тебя, гляди-ка,проблески…

– Говорят, правда, что высказанное на людях предсказание несбывается…

– Когда как. И смотря где. И смотря с кем.

Леверлин кивнул:

– Написано об этом много…

– И, как у вас, книжных людей, водится, все солидные авторыдруг другу противоречат? – спросил Сварог. Леверлин развел руками: