Свет вечный - Анджей Сапковский

– Интересно, – мастер Зброслав впился в Риксуславянскими глазами, – что это была именно Жагань. Есть ведь другиегорода. Лежащие значительно ближе к… угрозе. Ближе к Житаве, которая будто былихорадочно готовится к обороне, узнав о возможном нападении.

– Те города, – Рикса не опустила глаз, –пусть сами о себе беспокоятся. – В моем сне их не было. В моем сне князьЯн Жаганьский имел чудесное видение. Ангел Господний сошел с небес и вдохновилего, как ему спасти свою страну. Ищи, князь, сказал ангел, спасение вбоголюбивом Польском Королевстве, в любимом Божьей Матерью польском народе. Ждиспасения от набожного польского короля Владислава. Вместо того, чтобы плестиинтриги с Люксембуржцем, сказал ангел…

– Он так сказал? Этими словами?

– Именно этими, – подтвердила она голосомхолодным, как святая Кинга в постели. – Вместо того, чтобы плести интригис Люксембуржцем, обратись, князь, к Польше. Люксембуржец далеко, а Польша подбоком. Время сейчас трудное, а Польша своих друзей в беде никогда не оставляет…

– Вот те на, – вздохнул мастер Зброслав. –Ангелполонофил. – В снах такой означает большое несчастье… Ну что ж, сон,несмотря на множество странностей, стоит интерпретировать. Полученное письмо…Как звали того мудрого раввина? Боюсь оговориться?

– Гизда.

– Полученное письмо, как учит ребе Гизда, надопрочитать. Но тут имеются, так сказать, два письма. Мы имеем дело со сном восне. Вашей милости снился сон о сне князя жаганьского. Интересно, самому князюжаганьскому снилось…

– Не снилось, – тон Риксы говорил о ее полнойуверенности. – В этом, собственно, и проблема. Его непременно необходимооб этом сне проинформировать.

– Я предлагаю, – с нажимом добавила она, –обратиться с этим за помощью к местным францисканцам. Пусть передадут сообщениесвоим товарищам из Глогова, тем, от Святого Станислава. С просьбой оповеститьбратьев из Жагани.

Мастер Зброслав наклонил голову.

– Глоговский Святой Станислав, – заметилон, – не подчинен саксонской заставе. Монастырь в Глогове относится кгнезненской заставе. Монахи из Глогова тут же сообщат в Гнезно. И обо всёмсразу будут знать в Кракове.

– Ничего страшного.

– Понимаю.

Мастер провел их к лотку, в котором приятная брюнетка всёеще вытирала пыль с лягушек. «Может, ты и Зброслав, – подумалРейневан, – но она – Ребекка».

– Что это? – Предмет на прилавке вдруг привлек еговнимание. – Что это такое? Неужели…

– Это? – Мастер поднял за шнурок камень спрожилками, по виду и по цвету похожий на человеческий глаз. – АмулетВьендо. Кастильский, привезенный прямо из Бургоса. Как для вас – три гроша.Берете?

– Не паникуй, Рейневан, – повторила Рикса. –Успеем мы в Болеславец. Раввин мог ошибаться относительно сроков рейда, впрочем,я сомневаюсь, что он его точно знал.

– Он мог ошибаться и в другую сторону, – чертылица Рейневана напряглись и стали жесткими. – Рейд может начаться раньше.А я знаю, как быстро они способны идти. Шесть, даже семь миль в сутки, даже побездорожью. Знаю также и то, что они способны сделать, когда дойдут. Я был внескольких захваченных городах.

В числе прочих в Хойнове, недалеко отсюда. Черт возьми, надоспешить!

– И ехать ночью? Бессмысленно. Переночуем…

– Чтобы на следующий день, – подхватил он, – ещекому-нибудь сообщить о гуситском рейде? Рикса, Тибальд нам поверил. Считал, чтомы не раззвоним об этом на всю Силезию. А ты…

– Рейневан, – кошачьи глаза Риксывспыхнули, – не поучай меня. И не вмешивайся в мои дела.

– И пусть крепнет наше сотрудничество, основанное навзаимном доверии.

– Прими к сведению, что я знаю, что делаю. И что я натвоей стороне. О чем я тебе уже несколько раз твердила. Мне надоело повторять.Предупреждая Жагань об угрозе, я также была на твоей стороне. Так же, как вмарте в Ратиборе, когда при твоем посредничестве помогала принять решениеколеблющемуся Волошеку.

– Тем не менее, я хотел бы знать…

– Ты знаешь столько, сколько надо, – резкоперебила она его. – А знаешь совсем немало, имеешь глаза, имеешь уши, тыне глуп. Пусть так и остается.

Они молчали. Снизу, с главного помещения постоялого дворадоносились возгласы, смех, звуки веселья. Мыши скребли и пищали на потолке,мигала свеча.

– Рейневан?

– Да?

– Я не просто так настаивала, чтобы здесь переночевать.Завтра я тоже хотела бы не сбавлять темп. У тебя есть какое-то лекарство отженских дел.

– То есть, месячных?

– То есть, есть или нет?

Он достал из торбы коробку с лекарством, радуясь, чтопредусмотрительно запасся в аптеке «Под архангелом».

– Возьми это, – он вручил Риксе снадобье воблатке. – Запей вином.

– Горькое, зараза.

– Потому что с алоэ. Это Hiera Picra, которую Галенназывает species ad longam vitam.[217] От женских болячек тожепомогает.

– Надеюсь.

Свеча мигала. Мыши продолжали скрести.

– Рикса?

– Чего?

– То, что ты происходишь… Что ты…

– Еврейка? Влияет ли это на то, что я делаю?Естественно.