Незримые Академики - Терри Пратчетт

– Никто не знает. Может быть, Натт сумеет их разыскать.

– Геноцида не будет, – сказал Витинари. – История склонна наносить ответный удар.

– Он, кажется, оказался большим сюрпризом.

– Да, насколько мне известно. Судя по отчетам, которые я получаю, у него есть все качества, которых не было у орков.

– Но все-таки в душе он орк, – намекнула ее светлость.

– Мне интересно, кто в душе все мы, – ответил Витинари.

– Ты знаешь, что это большой риск, – сказала госпожа Марголотта.

– Мадам, этот город – сплошной риск, уверяю вас.

– А власть – это игра дыма и зеркал, – продолжала ее светлость, потянувшись за вином.

– Странно, но командор Ваймс напоминает мне об этом почти каждый день. Никакие полицейские силы не справятся с разгневанным и решительно настроенным населением. Фокус в том, чтобы не дать им осознать это. Да?

В дверь постучали. Это снова был секретарь.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь, сэр, мадам, но в данных обстоятельствах я подумал, что это будет простительно… – Он фыркнул. – Снова та молодая особа с пирогами.

– А, мисс Медоед, легендарный изобретатель знаменитого «пирога пахаря», – сказал Витинари и взглянул на ее светлость. – Она друг мистера Натта.

– Я видела ее, Хэвлок. Она обратилась ко мне с речью.

– Да, она это умеет. Чувствуешь себя так, как будто принял ледяную ванну. Пропусти же ее, Стукпостук.

– И с ней молодой человек. Если не ошибаюсь, Тревор Навроде, сын знаменитого футболиста Дэйва Навроде. Она просила передать, что принесла вам «пирог пахаря».

– Ты возьмешь непроверенную еду от человека с улицы? – в ужасе спросила ее светлость.

– От этого конкретного человека – да, несомненно, – сказал Витинари. – Она никоим образом не станет класть в нее яд. И не из уважения ко мне, насколько я понимаю, а из уважения к еде. Не уходите. Я думаю, вам это покажется… небезынтересным.

Пирог в руках у Гленды был еще теплым, когда она вошла в Продолговатый кабинет. Она буквально застыла при виде госпожи Марголотты, но тут же в ней пробудилось здравомыслие.

– Мне нужно кланяться? – спросила она.

– Только если вам действительно того хочется.

– Мы пришли, чтобы вас предупредить, – сказал Трев.

– Вот как? – Витинари поднял бровь.

– «Анк-Морпорк Юнайтед» раскатают «Незримых Академиков» тонким слоем и пройдутся по ним своими большими тяжелыми башмаками.

– Ох, боги. Вы думаете, именно так и будет?

– Они – не обычные игроки! – выпалил Трев. – Они из Толпы! Они ходят с оружием!

– Ах да. Футбол как война, – сказал Витинари. – Что ж, спасибо, что сказали.

Настала тишина. Витинари прервал ее первым:

– Вы хотите сказать что-нибудь еще?

Он посмотрел на пирог, который Гленда держала перед собой, словно какой-то символ целомудрия.

– Вы можете что-нибудь сделать? – намекнула она.

– Это игра, мисс Медоед. Именно я предложил провести матч – как по-вашему, хорошо ли будет, если я теперь вмешаюсь? В конце концов, там будут правила. В конце концов, там будет судья.

– Им плевать, – сказал Трев.

– Тогда, полагаю, Стража исполнит свой долг. А теперь, если вы меня извините, у меня много государственных дел, которыми я должен заняться. Но пирог, пожалуйста, оставьте.

– Одну минуту, – сказала ее светлость. – Отчего вы пришли предупредить его светлость, юная леди?

– А разве я не должна была так поступить? – уточнила Гленда.

– И вы просто взяли и вошли?

– Ну, не без помощи пирога.

– Мы уже раньше встречались, – напомнила ее светлость.

Она смотрела на Гленду, Гленда смотрела на нее и, наконец, произнесла:

– Да, я помню, мне не страшно, и я ничуть не сожалею.

Поединок взглядов длился целую вечность, и наконец госпожа Марголотта быстро отвернулась и сказала:

– Да, ты поняла правильно, но, несомненно, я получу удовольствие как от пирога, так и от матча.

– Да, да, – поддержал Витинари. – Спасибо вам обоим, что заглянули, но, прошу прощения, государственные дела требуют нашего внимания.

– Однако! – воскликнула госпожа Марголотта, когда за гостями закрылась дверь. – Что за людей ты выращиваешь в своем городе, Хэвлок?

– Полагаю, лучших из лучших, – ответил тот.

– Два простолюдина могут к тебе вломиться без предварительной договоренности?

– Зато с пирогом, – быстро ответил Витинари.

– Ты их ждал?

– Скажем так, я не то чтобы страшно удивился, – сказал Витинари. – Я действительно знаю, что представляют собой «Анк-Морпорк Юнайтед». И Стража тоже в курсе.

– И ты позволишь им выйти на поле против кучки старых волшебников, которые пообещали не пользоваться магией?

– Кучки старых волшебников и мистера Натта, – бодро уточнил Витинари. – Если не ошибаюсь, ему хорошо удается тактическое планирование.

– Я этого не допущу.

– Это мой город, Марголотта. В Анк-Морпорке нет рабов.

– Он мой подопечный. Хотя, полагаю, ты пропустишь мои слова мимо ушей.

– Именно так я и намерен поступить. В конце концов, это всего лишь игра.

– Но суть всякой игры – не только игра! Что за игра, по-твоему, состоится завтра?

– Война, – ответил Витинари. – А суть всякой войны – только война.

Госпожа Марголотта взмахнула длинным рукавом, и внезапно в руке у нее появился тонкий стальной кинжал.

– Разрежь пополам, – попросил Витинари, указав на пирог. – А я выберу свою половинку.

– А если в ней окажется больше запеченных луковок, чем в другой?

– Тогда, полагаю, мы сможем договориться. Хочешь еще… вина?

– Ты видел, что она пыталась меня переглядеть? – спросила Марголотта.

– Да. Я видел, что ей это удалось.

Когда Гленда и Трев вернулись в Иппо, Натт выжидающе посмотрел на них.

– Он даже не стал слушать, – пожаловался Трев.

– Наверняка, – ответил Натт. – Но я уверен в нашем завтрашнем успехе. Я не сомневаюсь, что тактически мы превосходим противника.

– А я просто радуюсь, что не буду играть, – заявил Трев.

– Да, мистер Трев, и мне страшно жаль.

От ближайшего стола, где Футбольная лига вносила последние поправки, донесся чей-то голос:

– Нет-нет, слушайте, вы все неправильно поняли. Если парень из команды Б стоит ближе к голкиперу… нет, не так… если он стоит ближе к воротам, чем голкипер, тогда, разумеется, он запросто забьет гол. По-моему, разумно.