Живой металл - Абрахам Грэйс Меррит

Он был совершенно счастлив, более счастлив, чем когда-либо в своей долгой жизни, а это не всем дано. Он чувствовал себя всеми людьми, которые когда-либо жили на Земле, смотрели на звезды, страстно их вожделея.

За это время он успел и подремать, и увидеть сон. Он провалился в глубокий сон, но перед этим вспомнил Шарлотту, свою жену, и как она кричала ему: «Дилоуз! Иди домой! Ты что, хочешь умереть от простуды?»

Бедная Шарлотта! Она была ему хорошей женой, да, хорошей женой! Гарриман был уверен, — умирая, она горевала только о том, что не сможет больше заботиться о нем. Не ее вина, что она не могла понять его сокровенных желаний.

Чарли повернул койку так, чтобы Гарриман мог видеть обратную сторону Луны.

Знакомые по тысячам фотографий места Гарриман узнавал с какой-то приятной ностальгией, как если бы он возвращался на родину. Когда они оказались над лицевой стороной Луны, Макинтайр немного снизился, готовясь посадить корабль на восточной стороне Моря Изобилия, в десяти милях от Луна-Сити.

Сел он довольно успешно, если учесть, что не видел площадки и у него не было второго пилота, чтобы следить за радаром. Он изо всех сил старался сесть как можно мягче, но при этом промахнулся миль на тридцать и угодил на камни.

Когда они сели и положили ракету, в рубку вошел Чарли.

— Как наш пассажир? — спросил Мак.

— Сейчас посмотрю, хоть и не смогу ничем помочь. Посадка была паршивая, Мак.

— Черт тебя подери, я сделал все, что мог.

— Да, я знаю, шкипер. Забудь об этом.

А Гарриман был жив и в полном порядке, вот только из носа у него текла кровь, и губы были обметаны кровавой пеной. Он даже попытался сам слезть с койки, но не смог. Макинтайр и Чарли помогли ему.

— Где скафандры? — были его первые слова.

— Спокойно, мистер Гарриман. Сейчас вы не сможете выйти. Мы должны оказать вам хотя бы первую помощь.

— Дайте мне скафандр! Первая помощь подождет.

Они молча выполнили приказ. Левая нога Гарримана бездействовала, и они помогли ему добраться до шлюза, поддерживая под руки. Это было легко — на Луне он весил не более двенадцати фунтов. Метрах в пятидесяти от корабля они нашли удобное место и положили его там, подложив под голову кусок вулканического шлака.

Макинтайр прислонил свой шлем к шлему Гарримана и сказал:

— Мы покинем вас — надо подготовиться к походу в город. Он совсем рядом, милях в сорока. Вот вам запасные баллоны, пища и вода. Мы скоро вернемся.

Гарриман молча кивнул, не произнося ни слова, и только на удивление крепко пожал им руки.

Он лежал очень тихо, положив руки вдоль тела и глядя на Землю, всем телом ощущая чудесный свет. Через некоторое время сердце его успокоилось, и переломы больше не причиняли боли. Он был там, куда стремился — он добился своего. На западном горизонте поднималась, словно сине-зеленая Луна, Земля в последней четверти. Солнце стояло над головой, сияя среди черного звездного неба. А под ним была Луна, настоящая Луна. Он был на Луне!

Он лежал, ощущая, как счастье захлестывает его, пропитывая тело до мозга костей.

На мгновение он отвлекся и подумал, что прославил свое имя. «Глупый, — сказал он себе тут же, — ты состарился, вот и лезет в голову всякая чушь».

Вернувшись в рубку, Чарли и Мак сбросили ранцы.

— Ну вот и все, — сказал Мак. — Мы должны забрать шефа.

— Я принесу его, — ответил Чарли. — Возьму его на руки и принесу. Он почти ничего не весит.

Чарли отсутствовал гораздо дольше, чем ожидал Макинтайр, но вернулся один. Мак закрыл за ним дверь шлюза и снял шлем.

— В чем дело?

— Все, шкипер. Нам здесь больше нечего делать. Я знаю, шеф хотел, чтобы так и вышло. Я сделал все, что нужно.

Макинтайр молча достал лыжи — на них передвигались по лунной пыли. Чарли достал свои, и они вышли из корабля.

Шлюз они закрывать не стали.