Орк-лекарь - Евгения Лифантьева

Арагорн со скучающим видом сидел у костра. Увидев меня, скривился:

— Слушай, Сан Саныч, ты когда-нибудь научишься слышать Зов?

— Наверное, нет, — я пожал плечами. — А зачем я тебе на этот раз понадобился?

— Все за тем же… за шкафом, — как всегда, идиотской шуткой ответил бог. — Учитывая твою неспособность к восприятию тонких материй, хочу подстраховаться. В общем, тебе нужно будет оказаться в нужное время в нужной точке пространства. Но дозваться тебя обычно невозможно. Поэтому придется тебе самому добираться туда, куда нужно.

Я кивнул — дескать, понятно.

— Придется тебя все-таки научить кое-чему…

Бог взмахнул рукой, и мы оказались на каменной террасе, под которой клубилось туманное море.

— Это — ближайшее к запретному миру место, куда можно попасть простым переносом, — сказал Арагорн. — Запомни его. Когда будешь готов, представь, что оно у тебя перед глазами, и произнеси заклинание.

Бог выпалил длинную фразу и заставил меня повторить. К моему удивлению, мне это удалось с первого раза. Видимо, общение с Асаль-тэ-Баукиром имело и положительные стороны. Кроме периодической головной боли, я обзавелся способностью запоминать ту абракадабру, которую обожают маги.

— Только вот воспроизвести мысленно это место…

Я с сомнением осмотрелся. Туман позволял рассмотреть несколько метров почти горизонтальной и относительно ровной поверхности каменного монолита, с одной стороны резко обрывавшегося в скрытую белесыми клубами неизвестность.

— Оно такое безликое… ни одной приметы…

Арагорн пожал плечами:

— Хочешь пометить?

Я хихикнул, представив Асаль-тэ-Баукира, поднимающего заднюю лапу.

Бог, как и головолом, умел читать мысли, поэтому тоже улыбнулся:

— Не так, конечно. Следов магии оставлять нельзя.

Подумав немного, я достал кинжал и потыкал им в камень. К счастью, тот оказался довольно мягким, и я без труда выцарапал надпись: «Здесь был Вася».

— Почему Вася? — удивился Арагорн.

Я пожал плечами:

— Вася Пупкин — попаданец всех времен и народов. Все мы Васи Пупкины. А как я определю нужное время?

— Ты окажешься здесь и сейчас, на этом и построено заклинание. Но тебе нужно подготовиться. Поэтому сейчас ты возвращаешься обратно, а когда будешь готов, скажешь нужные слова.

Я кивнул и ощутил под щекой нагретую моим теплом подушку.

Пробормотал сонно: «Вот фигня какая», — и исчез из всех возможных и невозможных реальностей.

А наутро, поразмыслив, я разыскал приехавших с Таларитом магов.

Великий магистр Свайтех из Белина, магистр Айвиэль, магистр Шоххоссэ хоть и разобрались с «Зерном Хаоса», не спешили возвращаться в Ванатар. Видимо, каким-то седьмым чувством они поняли, что здесь, в орочьей орде, начинается новая история мира. А настоящего ученого хлебом не корми, только дай побыть свидетелем важных событий.

Хотя кормили их неплохо и, так сказать, пищей телесной. После отъезда Таларита они поселились в шатре Шуфор-князя. Молодой вождь был весьма любознателен, поэтому чужаки как-то незаметно оказались под его покровительством. Шуфор предложил им оставаться в его дружине сколько захотят, и маги с удовольствием воспользовались его гостеприимством. Через вовремя сообразившего, как решить проблему продовольствия, молодого вождя шли поставки зерна и мяса от «землероек», так что никто из его подданных не голодал. А уж почетные гости — тем более.

А в качестве источника пищи духовной чаще всего оказывался я. Магическая троица выпытала у меня все подробности «дезактивации» «Зерна Хаоса». Заодно пришлось рассказать и о системе веера миров, и об оси, на которую нанизаны вселенные. К моему удивлению, многое из того, что я говорил, для них не было новостью. Видимо, Странники, как с подачи Таларита теперь называли древних обитателей подземного города, сумели передать местным мудрецам кое-что из своих знаний.

Я, в свою очередь, вытянул из магов все, что им удалось узнать о свойствах «Зерна Хаоса». Все-таки ученые Ванатара довольно долго исследовали его. Самых ярых сторонников использования энергии Хаоса не осталось в живых, но их записи сохранились. Ни один ученый в здравом уме и твердой памяти не станет выкидывать результаты чужих исследований.

Больше всего о Хаосе, как ни странно, знал эльф. Под его диктовку я исписал добрый десяток листов в своей книге. Причем довольно часто при этом слышал в голове ворчание Асаль-тэ-Баукира: «Если бы я раньше… это же был шанс… я так и думал — здесь есть ограничения…» Оказывается, мертвый маг при жизни не сумел заняться плотным изучением «Зерен Хаоса», они так и не попали к нему в руки.

Но сегодня меня интересовала не теория Хаоса, а вещи более насущные. Арагорн намерен отправить меня в рейд. Отвертеться я не сумею. Но получать по башке так же, как во время той истории с этим проклятым «Зерном», больше не хочется. Если бы не магия в сочетании с алхимией и сила Следа Создателя, то я сейчас был бы мертв. А помирать, как я понял, занятие весьма неприятное и даже в чем-то обидное. Значит, надо сделать все, чтобы любым врагам пришлось как следует попотеть, если хотят добраться до моего драгоценного тела. Да и ломиться носом вперед, словно лось во время осеннего гона, я больше не собирался. Все же не зря моего прототипа в этом мире назвали Мышкуном. Если есть возможность проскользнуть незаметно, то лучше притвориться маленькой мышкой и до поры не отсвечивать. Правда, орки о скрытности перемещения обычно не очень-то заботятся. Да и куда спрячешься в голой степи? Но я-то — не совсем орк. Поэтому у меня появилась пара идей.

На одну из них натолкнула попытка адептов Прекраснейшей похитить «Зерно Хаоса».

Мой «старший братец» устроил расследование по всей форме. Еще бы — налицо имелся вопиющий факт: какие-то чужаки разгуливают по стойбищу, как у себя дома, и их никто не замечает, пока они не добираются до своих жертв! По следу «ящеров» пустили псов, те прошли по тому же маршруту, по которому двигались лазутчики, только в обратную сторону, и вывели к границе лагеря. Часовых, которые находились неподалеку от этого места, допросили чуть ли не с пристрастием. По крайней мере орал на них князь так, что во всем лагере было слышно. И быть бы бедолагам поротыми, если бы за них не вступился магистр Шоххоссэ. Я для себя называл крылана сильфом, хотя здесь летучий народ носил имя фаззох. Очень маленький и очень необычный народ, живущий в вершинах вековых деревьев где-то на южном континенте. Можно считать чудом то, что один из представителей фаззох оказался в Вантаре. Но, поближе познакомившись с магистром, я перестал этому удивляться. Он был личностью, причем личностью настолько самодостаточной и бесстрашной, что готов был ради защиты справедливости перечить кому угодно — хоть вождю орочьей орды.

— Не вините их, о блистательный Гырбаш-князь, — фаззох без приглашения влез в шатер моего «старшего братца» и встал между хозяином и его воинами, в испуге скорчившимися у входа. — Они не виноваты. Мы осмотрели вещи злодеев и нашли амулеты, позволившие тем пройти через лагерь незамеченными.