Ядовитая кровь - Тимур Туров

Удар. Это Серый отреагировал на молчание художника. Еще удар. Ногой, понял Влад. В темноте не разберешь.

– Все выходило очень логично – прозревший нападает на Часовщика-оружейника, забирает имущество, с помощью которого все и производит. А он оружие забрал, а живым урода оставил. Надо было понять... Но ведь это был единственный прокол. Поначалу – единственный. Только потом...

– Меня-то зачем привлекли? – спросил Влад. – Ты же подозревал... Сам ведь только что сказал – подозревал. Трудно просто убить?

– Я так и предлагал. Замочить – дело с концом, но мне сказал... Сказали, чтобы я не умничал. Я и не умничал. Сказали подготовить материалы, я подготовил. Сказали тебя отправить к доктору – я и поехал к СИЗО...

– Через объездную, – подхватил Влад. – Сверху вниз, чтобы выглядело натурально. Будто на тебя покушались, но ты, как оборотень...

– Маах'керу! – прорычал Серый. – Слышишь? Маах'керу!

– Хорошо, маах'керу, – не стал спорить Влад. – Но даже ты, если бы вылетел через лобовое стекло на скорости сто восемьдесят, разбился бы насмерть! Или у тебя магическая страховка была? Амулет? Точно?

– Я всегда говорил, что ты не дурак. Сволочь, но не дурак.

– А объясни мне, сволочи, а не дураку, зачем было убивать Петренко. Ты же поэтому не хочешь поехать на Есенина, знаешь, что там труп. Зачем вы его убили, причем, сразу? – Рук Влад уже почти не чувствовал, сидеть в луже было не только холодно, но и унизительно, будто это он сам штаны обмочил со страху.

– А ты откуда знаешь о трупе?

– А я туда сегодня ходил. Проверял, отчего это полковник пропал со связи у моего лейтенанта, Игорька Капустяна. Нашел труп. И странный пакет. Фотки, диск с записью...

– Какие фотки? – удивился Серый, и удивление его было искренним. Недоверчивым, но искренним. – Что за диски?

– С заявлением Анечки Сводни о том, что я и мои парни вымогаем у нее деньги за крышу. Неужели ты не знал, что меня решили подставить?

– Не знал... Зачем? Тебя ведь и так и так – в расход.

– Правда, странно? Зачем вешать на меня убийство полковника, если и так есть очень хороший обвиняемый – Константин Игоревич Каменецкий? Или его решили не сдавать? Не убивать. Кто решил? Тот, кто приказывает тебе, Серый? Знаешь, на что это похоже? – Влад рывком сел, попытался встать, но Серый не позволил. – Убийцу полковника милиции будут искать, а маньяка искать не будут. Тем более, что друг с другом все эти дела с убийствами связывались только полковником Петренко, твоими заявлениями и невнятными показаниями свидетелей, да и то далеко не по всем эпизодам. Что нужно сделать для того, чтобы любой заинтересовавшийся всеми обстоятельствами урод: дейвона или Наблюдатель, не получил бы ничего? Сам ответишь? Или подсказать?

Серый стоял рядом с Владом, Влад слышал, как он дышит и как дождевая вода струится по плащу оборотня.

– Убрать всех! – выкрикнул Влад. – А меня представить убийцей полковника и на этом замкнуть дело само на себя.

– Чушь.

– Серьезно? А почему не предупредили тебя? И, кстати, тебе объяснили, зачем вызвали цирк? Объяснил тебе хоть кто-нибудь, зачем сюда вызвали группу профессиональных убийц, даже еще отчего-то презирающих тебя? – Влад нащупал Серого.

Так бывало при допросах, когда внешне ничего не изменилось, когда урка продолжает юлить, уворачиваться, но чувствует уже Влад под рукой пульс подонка и может управлять его страхом.

– Тебе что сказали по этому поводу? – спросил Влад. – Колись, тебе терять нечего, согласись. Нечего. Если я прав – тебя уже приговорили. Тебя и твоих людей. Для этого и вызвали чистильщиков. Если я не прав – больше я все равно ничего не узнаю. А если узнаю, то не скажу никому. Не так?

Не вовремя завозился Каменецкий, застонал.

Серый наклонился и ударил, на этот раз, судя по звуку, чем-то твердым.

– Меня, значит... – прошипел Серый. – Меня...

– Действительно, а тебя за что? – засмеялся Влад. – Ты ведь у нас белый и пушистый. Только отчего-то решил найти маньяка в одиночку, даже меня не привлек, метался по городу, повинуясь его звонкам. Труп там, труп там... Почему не предупредил своего господина?

Влад напрягся. Если сейчас Серый клюнет – можно подсекать.

– О чем предупредить? – спросил Серый.

Неправильно спросил. Неточно. Нужно было спрашивать, не о чем предупредить, а какого господина. Так было бы правильнее. Но Серый пропустил первый удар и поплыл, как боксер на ринге.

Добить.

И не важно, что у него, Влада, руки связаны, а у оборотня – свободны. Еще ничего не кончилось. Абсолютно ничего. Спасибо Хозяину, это он научил.

Ничего не кончилось, пока ты сам не решил.

– О бумагах коллекционера. О материалах физика. О том, куда отправлялись украденные дейвона дети. О том, что это были за дети. О деньгах Васи Лодкина... О том, что все это ты хочешь забрать себе, а не отдать... – Влад сделал паузу.

Не для того, чтобы придать мизансцене драматизма. И не для того, чтобы еще немного надавить на Серого. Влад должен был убедить в первую очередь себя, заставить себя проговорить фразу, за которой стояли только его предположения.

Сны, навеянные цветком, воспоминания о Косово, обмолвки Каменецкого и буйная фантазия Влада Гетьмана – рецепт для убойного аргумента пряный, но ненадежный. Особенно, если этот аргумент должен продемонстрировать Серому то, что его продали.

Один раз подобное с якобы звонком Каменецкого – прошло. Второй раз, при повышенных ставках?

Пауза тянулась, а Серый ждал.

– Ты решил не отдавать все это Шкворню, – сказал Влад. – Решил, что...

Пришло озарение. Вот только что брел он сквозь темноту, осторожно шаря перед собой протянутыми руками, и вдруг... Сложилось. Сложилось, черт возьми.

Все встало на свои места: сны, воспоминания, рассказы Хозяина, – все встало на свои места. И даже то, как странно строил свою карьеру Шкворень, и почему так странно вел себя Серый – тоже лежало в картинке, совершенно не выбиваясь из фона.

– Решил попробовать перехватить источник, – ровно выговорил Влад слово за словом, словно перечислял никак не связанные друг с другом объекты. – Думаешь, что сможешь это сделать.

– Зачем мне это? Я не маг... Амулет там, талисман, артефакт – пожалуйста, Шкворень этого добра не жалел. А терпеть возле себя мага? Шкворень терпеть не станет. Зачем мне это, даже если бы я и смог? Мне не нужен источник. Так рисковать ради пустышки? – изумление Серого было искренним, таким искренним, что любой другой поверил бы в него.

Любой, но не Влад.

– Тебе не нужен источник. Тебе нужен бизнес Шкворня. Не магия-шмагия, а реальная наркота, реальные девочки, оружие – деньги тебе нужны и власть. Вся ваша магия – только масло на куске хлеба. Вкусно, жирно, но если жрать только ее – желудок не выдержит. Обожравшийся будет дристать в тридцать три струи, не считая брызг... – Влад встал, и Серый его не остановил. – Бизнес нужен. И все. И еще ты знаешь, что Хозяин не ожидает нападения с твоей стороны, ты для него не враг, калибр не тот. А поскольку ты единственный, кто в окружении Шкворня видит сквозь Пелену, то ты единственный, кто не будет пытаться напасть. Люди, забывшись, могут, а ты, оборотень...