Жар сумрачной стали - Глен Кук

Пока прочие рассуждали, я всматривался в лица. Те, кто не ждал наказания, потихоньку начинали маяться. Лишь присутствие чародея удерживало их от решительных действий.

Попытаю-ка в очередной раз счастья с Дженордом.

– Тебя подставили, Джеррис. И не только они. – Я указал на оборотней. – Ты ни в чем не виноват. Откуда тебе было знать, что они – не-люди, хоть ты с ними и сталкивался в Кантарде?

Физиономия Дженорда оставалась маской равнодушия, которую он напялил, едва переступив порог.

Я опустился на колено.

– Послушай, парень, я тебе не просто так все это излагаю. Тебя повесят не за глупость, а за упрямство. Кто снова собрал Волков? Кто втравил вас в эту заварушку? Чью задницу ты прикрываешь? По-твоему, он знает что-то о Драконах, а?

Нам обоим – и мне, и Дженорду – было известно, что на деле Волков никто не распускал, но мы играли по правилам.

– Кто выбрал целью Вейдеров? И почему?

Дженорд молчал, как рыба, зато его дружки-приятели оказались не столь упертыми. Они быстренько смекнули, что никто не собирается заставлять их бросаться на собственные мечи. Значит, есть возможность выпутаться. Если признать, что обманулись…

– Ребята, вы ведь никого не убивали, так? Кроме Ланса, конечно. – От этого прискорбного факта Дженорду не отмазаться.

Джеррис продолжал молчать. Осел, честное слово! Он верил, что страдает за правое дело. Такое рвение – и втуне пропадает!

– Нет, мы никого не убивали, – робко подтвердил один из Волков. Напряжение, витавшее в воздухе вокруг нас, немедленно ослабло. Гости стали подбираться поближе, рассчитывая услышать что-нибудь интересненькое.

Дженорд попытался испепелить своего товарища взглядом. Но все прочие Волки его не поддержали, тем более, что заговоривший со мной, судя по повадкам, был у них за старшего.

– Мы виноваты только в том, что служили нашему движению и карентийской короне! – заявил он и гордо вскинул голову. Его взгляд скользнул по балкону, выискивая Норт-Энглиша. Похоже, Волки наконец сообразили, что их снова кинули.

– Объясни поподробнее, ладно? – Я оглядел залу, потом посмотрел вверх, на люстру. Злодейская пернатая тварь уставилась на меня в ответ. Отлично. А как там бочка? По-моему, появилась некая зацепка, осталось ее ухватить и… – А ну, брысь оттуда! – Трейл, Стори и Шейл бочком-бочком вновь подобрались к огромной бочке и пытались выяснить, как же ее откупорить. Зато Квипо Трим прочно уселась возле бочонка с «Вейдеровским темным» и никуда соваться не собиралась. Мало того, она о чем-то шепталась с Торнадой, которая тоже прихлебывала пиво, вместо того чтобы следить за Синдж.

Какое пиво вкуснее всего на свете? Правильно, дармовое.

Могу предположить, дамы обсуждают Гаррета.

Я зарычал сквозь зубы. Не хватало еще, чтоб Торнада нализалась. Когда она выпьет, у нее пропадает всякое понятие о приличиях.

Попка-Дурак сорвался с люстры и ринулся вниз. Гости, как один, пригнулись. Послышались проклятия. Попугай сел на руку Торнаде в тот самый миг, когда она поднесла кружку к губам. Пиво выплеснулось на пол. Торнада злобно посмотрела на меня. Я кивнул на Дотса: мол, это он мне попугая подарил, с него и спрашивай. Попка-Дурак снова взмыл в воздух, пронесся над толпой и опять взгромоздился на люстру. Я прожег взглядом Торнаду, потянувшуюся было за новой кружкой. Кажется, до нее дошло. Вопрос, надолго ли.

На балконе к Аликс и Тинни присоединились Белинда с Никс. Должно быть, их позвал то ли Макс, то ли Манвил Гилби. Они окружили Норт-Энглиша и заставили его подойти к перилам, чтобы он был виден всем. Еще бы Таму Монтецуму сюда, и вот вам сборище очаровательных ведьмочек, чтобы не сказать бесовочек.

А где, кстати, племянница Маренго? Среди гостей ее точно нет. И, если подумать, я не видел ее с тех самых пор, как она вошла в залу вместе с дядюшкой.

Волк между тем продолжал:

– Нас предупредили, что распускают только для вида. Чтоб этот козел Теверли угомонился. – Казалось, взгляд Волка непременно должен просверлить дыру в Маренго Норт-Энглише. К дамам на балконе подошли Макс и Гилби; папаша Вейдер печально качал головой, посматривая на доблестного Маренго. – Нам сказали, что мы уходим в подполье, но делать будем то, к чему готовились. Некоторым велели устроиться на работу в городе, в богатые семьи. Другим приказали вступить в шайку Теверли, чтоб следить за ним изнутри. Третьим – войти в прочие сообщества и приглядывать за ними. Мы согласились, потому как с самого начала готовились к чему-то этакому.

Я покосился на Норт-Энглиша. Что ж, очень, очень на него похоже.

– Неправда! – возопил он с балкона. – Я распустил Волков! Мы с Теверли оба считали, что они неуправляемы. И время подтвердило нашу правоту, разве нет? – Однако глазки у него бегали, и он по-прежнему избегал поворачиваться лицом к чародею.

Волк попросту отмахнулся от обвинений Маренго:

– Вы каждый день нам что-нибудь поручали. А в последние месяцы посылали весточки по три-четыре раза на дню. Да что там, вы за каждым нашим вздохом следили!

Я ничуть не сомневался в том, что Волк говорит правду – как он ее понимает.

Он сказал: «посылали весточки». А я уже упоминал о таланте оборотней: они сообщали карентийцам именно то, что те хотели услышать. Вот и этому Волку скормили байку, которую он с превеликим удовольствием скушал.

Норт-Энглиш явно растерялся. Может, он тоже говорит правду – свою правду?

– «Клич» разваливался, – не унимался Волк. – Потому срочно требовалось как можно больше денег, чтоб удержать людей. Две или две с половиной недели назад, только мы с Черными Драконами сошлись, нам сообщили, что готовится захват пивоварни Вейдера. А мы и сами к тому подготовку вели, уже давно, – так, на всякий случай. Драконы стали окучивать рабочих, зазывали их от нашего имени. Тяжко приходилось, времени не хватало, вы-то все нас на сборища созывали. – Норт-Энглиш отчаянно замотал головой, по-моему, вполне искренне. Должно быть, Волк это почувствовал: его лицо приобрело озадаченное выражение.