Жар сумрачной стали - Глен Кук

Я задрал голову. Вероятный подарочек по-прежнему безмолвствовал и таращился на людей внизу.

Синдж отправилась обнюхивать официантов Грессера и кухонную шайку Нейрсы Бинтор.

А ко мне наверх, тяжело отдуваясь, взобрался капитан Блок. Он ухватился за перила, глубоко вдохнул и выдавил:

– Погоди маленько, Гаррет.

– Но…

– Что, веская причина? – пророкотал за моей спиной Макс Вейдер. Я шевельнул рукой, и Попка-Дурак послушно сорвался с люстры и плюхнулся мне на плечо. Похоже, Аликс изложила папаше все, что она обо мне думает: голос Макса сочился недоверчивостью. Правда, когда имеешь дело со слугами короны, недоверчивость – необходимое условие.

– Думаю, да, – ответил Блок. – Вы, конечно, можете не согласиться…

– Что такое? – спросил я. Наверняка ничего хорошего. Попугай наклонил голову, чтобы лучше слышать.

– Должен появиться один знакомый, так сказать, снизойти. – Капитан сделал ударение на последнем слове. Макс не понял, зато я догадался сразу. Таинственный покровитель Блока решил спуститься с Холма и осчастливить нас своим присутствием. Здорово! На это я и не надеялся. Теперь в моем плане почти не осталось изъянов; предпоследняя змеюка выползла из своего логова на солнышко. Если же и некий ветхий потрясатель основ, недавно из Кантарда, не сумеет сдержать любопытства и тоже заявится на вечеринку, мне впору медаль давать за безупречную организацию.

– Он немного запаздывает, – продолжал Блок. – Надо его подождать. От нас не убудет, а польза от него немалая, уж поверьте. – Капитан подмигнул, что было совершенно не в его духе. Похоже, этот тип с Холма особо с Блоком не церемонится, раз капитан о нем такую заботу проявляет.

Макс прицокнул языком. Он сообразил, что речь идет о какой-то «шишке». В отличие от меня, он относился к ним ко всем… э… не слишком тепло.

Маренго ничуть не огорчился. Напротив, как будто обрадовался. В следующий миг до меня дошло, что он слушает не нас, а разговоры внизу.

– Кто он такой? – спросил я у Блока. – Или это секрет?

– Владыка Бурь Перилос Спайт.

Никогда о нем не слышал. Я раскрыл было рот, но сказать ничего не успел, – меня опередил Макс.

– Что ему тут понадобилось? – Макс потемнел лицом. Он что, этого Спайта лично знает и терпеть не может? Или Спайта знают вообще все, кроме меня? Мне по роду занятий полагается знать больше, чем другим. Знать и понимать. Но хоть убейте, ума не приложу, каким боком этот ведьмак замешался в наши дела.

– Он обладает обширными познаниями во всем, что касается разведчиков, коммандос, сил особого назначения и тайных операций в Кантарде. Он лично в них участвовал. И у него свои счеты с оборотнями. Едва он услышал о татуировках с драконом, как сразу предложил свою помощь.

От кого он мог услышать? Неужто капитан Вестман Блок имеет приказ сообщать обо всех мало-мальски значимых расследованиях тем, кто может быть заинтересован в их результатах? Может, его и назначили на эту должность только при таком условии? Фу, Гаррет, нельзя же быть настолько циничным! Или это не цинизм, а трезвый взгляд на окружающую действительность?

– Не знаю почему, – выкладывал Блок, – но он и вправду изрядно заинтересовался. Доставал меня каждый день, похлеще той старухи из старой сказки про рыбака. И всегда знал больше, чем Релвей… – Блок сообразил, что слишком уж разговорился, и торопливо закончил: – Это он настоял на своем присутствии здесь.

– Но прийти не спешит, – проворчал я. – Все они там, на Холме, одинаковы. – И то сказать, не пристало Владыке Бурь подстраиваться под планы простонародья. Ну и ладно. Зато придет, и мы на него поглядим. Ох, поглядим! – Скажи-ка, старый приятель, от кого этот хмырь узнал о моей вечеринке?

Блок пожал плечами.

– Понятия не имею. Но не от меня. Ему многое известно, я ж говорю.

– Хм… – Я покосился на Маренго Норт-Энглиша, который стоял рядом со своим другом Максом Вейдером. Помнится, он жаловался на капризы чародеев. – Ясно.

У Маренго не хватило ума притвориться, будто он смутился.

– Ясно, – повторил за мной Макс. – Подождем, Гаррет. А ты пока продолжай страху нагонять, чтоб у них дым из ушей повалил. Чародей заявится, мы его сразу в толпу пихнем, как кота в мышиную нору.

– Слушаюсь, босс. – Пожалуй, идея здравая: кого-то может и пронять. – Прошу прощения. – Блок замер на середине лестницы и многозначительно уставился на меня. Он явно хотел сообщить мне что-то еще.

Когда я подошел, капитан шепнул мне на ухо:

– Релвей просил передать, чтобы ты заглянул на пивоварню Лампа.

– Он нашел что-нибудь?

– По всей видимости, да. В подробности он не вдавался. Сказал только, что сам разобраться не может, но верит в тебя. И добавил, что тебе не помешает посмотреть на все своими глазами, прежде чем вечеринка начнется.

Уйти сейчас?

– Может, он не заметил, что я слегка занят? И потом, всякий раз, когда Релвей меня зовет, я натыкаюсь на трупы. Честно говоря, я от них устал… Вот зараза! – Медфорд Шейл в компании прочих обитателей «Райских врат» оглаживал пивную бочку с таким видом, будто эта была дверь в рай. Только бы не вздумали открыть кран, иначе весь мой план пойдет насмарку, а гости окажутся в шоке – по крайней мере, большинство. – Эй, пташка, лети вниз и прогони этих пьянчуг. Пусть проваливают. Давай, лети.

Появление попугая произвело желаемый результат. Старичье отступило к открытым бочонкам. Однако двигались они хитроумным зигзагом и в итоге оказались лицом к лицу с закованными в кандалы заключенными.

Тут Стори словно обезумел. Брызгая слюной, он замахнулся своей клюкой на одного из оборотней.

– Похоже, приятеля встретил, – пробормотал я. – Выходит, это тот самый Картер Стоквелл, что на Мизходе воевал…

– Что?

– Долго рассказывать. Эти старики когда-то были солдатами. Наемники-оборотни предали их венагетам, и мы получили солидную оплеуху. Кажется, один из наших оборотней был там в ту самую пору… Стори – вон тот, весь из себя, с клюкой – назвал мне имя, которое я слышал совсем недавно.

– По-моему, я начинаю понимать, отчего так заинтересовался чародей.

Я тоже, тем более если верна моя догадка насчет того, кто такой этот Перилос Спайт.

– Надо его утихомирить.

– И с Дилом потолковать.