Рассвет - Стефани Майер

— Ренесми, сейчас к вам с мамой придет в гости кто-то очень важный, — торжественно, как будто она без труда могла понять, произнес он. А вдруг понимает? Поразительно ясный, серьезный взгляд. — Только он не такой, как мы. И даже не как Джейкоб. С ним надо очень осторожно себя вести. Нельзя рассказывать ему так, как ты рассказываешь нам.

Ренесми коснулась щеки Эдварда.

— Да, вот так не надо. И когда его увидишь, тебе захочется пить. Но кусать его нельзя. На нем заживает не так быстро, как на Джейкобе.

— Она понимает? — прошептала я.

— Понимает. Ты ведь постараешься осторожно, да, Ренесми? Поможешь нам?

Ренесми снова дотронулась до его щеки.

— Это можно, Джейкоба кусай, сколько хочешь. Не жалко.

Джейкоб хохотнул.

— А тебе, наверное, лучше уйти, — холодно обронил Эдвард, смерив его негодующим взглядом. Простить он пока не мог, ведь, каков бы ни был исход визита Чарли, мне все равно придется несладко. Но если пожар в горле — самое страшное, что мне сегодня предстоит, эту цену я заплачу с радостью.

— Я обещал Чарли быть тут, — не послушался Джейкоб. — В качестве моральной поддержки.

— Поддержки! — презрительно фыркнул Эдвард. — Ты теперь для Чарли самое поганое чудище из нас всех.

— Поганое?! — Джейк хотел возмутиться, однако вместо этого тихонько рассмеялся.

И тут я услышала, как шуршат шины — сначала по асфальту шоссе, потом, мягче, по сырой подъездной аллее, ведущей к особняку. Дыхание снова участилось. Сердце должно было бы выпрыгивать из груди — как же странно, когда ждешь от себя реакции, на которую уже не способна.

Тогда, чтобы успокоиться, я стала слушать ровное биение сердца Ренесми. И довольно быстро справилась с паникой.

— Молодец, Белла! — шепотом похвалил Джаспер.

Эдвард стиснул мое плечо.

— Ты уверен? — последний раз спросила я.

— Абсолютно. У тебя все получится. — Улыбнувшись, он поцеловал меня.

Нет бы просто в губы чмокнуть… Меня захлестнуло волной дикого вампирского желания. Как будто с поцелуем Эдвард впрыснул мне в кровь сильнодействующий наркотик. Я не могла оторваться. Пришлось собрать всю волю и напомнить себе о ребенке на руках.

Джаспер почувствовал мою внутреннюю борьбу.

— Эдвард, не отвлекай ее сейчас.

— Упс! — Эдвард моментально отпрянул, а я рассмеялась. Мои слова! Это я с самого первого поцелуя забывала об осторожности.

— Потом… — шепнула я, чувствуя, как желудок сворачивается в тугой комок от предвкушения.

— Белла, не расслабляйся! — предостерег Джаспер.

— Да. — Я задвинула сладкие мысли подальше. Чарли, сейчас главное — Чарли. Он не должен пострадать. А у нас вся ночь впереди…

— Белла!

— Прости, Джаспер.

Эмметт засмеялся.

Судя по звуку, папина патрульная машина вот-вот будет здесь. Смех Эмметта на секунду разрядил атмосферу, потом все снова застыли. Я положила ногу на ногу и потренировалась моргать.

Так. Машина перед домом. Ожидание. Интересно, Чарли так же нервничает, как и я? Наконец мотор стих, хлопнула дверца. Три шага по траве, восемь гулких шагов по деревянным ступеням. Еще четыре до входной двери. Пауза. Чарли делает два глубоких вдоха.

Тук, тук, тук.

Я тоже вдохнула, набирая напоследок полные легкие воздуха. Ренесми уселась поглубже и спрятала лицо у меня в волосах.

Открывать дверь пошел Карлайл. Тревога на его лице мгновенно сменилась радушием — как будто пультом щелкнули.

— Добро пожаловать, Чарли! — пригласил он с подобающим смущением. Ведь предполагается, что мы в Атланте, в карантине. Чарли уже знает про обман.

— Приветствую, — натянуто ответил он. — Где Белла?

— Я здесь, пап!

Плохо! Голос не получился. И воздух пришлось потратить. Я судорожно глотнула еще, пока запах Чарли не успел просочиться в комнату.

Судя по недоуменному выражению папиного лица, голос вышел совсем мало похожим на прежний. Наконец его взгляд наткнулся на меня. Глаза тут же расширились от изумления.

Череду сменяющих друг друга чувств я прочитала безошибочно.

Потрясение. Неверие. Боль. Потеря. Страх. Злость. Подозрение. Снова боль.

Я прикусила губу. Надо же. Кусать гранитной твердости кожу вампирскими клыками гораздо больнее, чем мягкие человеческие губы моими прежними зубами.

— Это ты, Белла? — прошептал папа.

— Угу. — И сама дернулась от мелодичного, как перезвон «музыки ветра», голоса. — Привет, пап.

Он набрал воздуха в грудь, чтобы не потерять равновесие.

— Здрасте, Чарли, — позвал Джейкоб из дальнего угла. — Как вы?

Чарли возмущенно покосился в его сторону, вздрогнул от воспоминания и снова посмотрел на меня в упор.

Потом медленными шагами пересек комнату и остановился в метре от меня. Его обвиняющий взгляд на секунду метнулся к Эдварду. С каждым ударом папиного сердца меня окатывала идущая от него теплая волна.

— Белла? — все еще не верил он.

Я постаралась убрать из голоса колокольчики.

— Да, кто же еще.

Он стиснул зубы.

— Прости, пап.

— С тобой все в порядке? — сурово поинтересовался он.

— В самом что ни на есть, — заверила я. — Здорова, как лошадь.

Все, конец запасам кислорода.

— Джейк говорил, что… по-другому нельзя было. Что ты лежала при смерти, — произнес Чарли, явно не веря ни единому слову.

Обратившись в сталь, я сосредоточила все мысли на теплом тельце Ренесми в моих руках, прижалась покрепче к Эдварду для поддержки — и сделала глубокий вдох.

Запах Чарли показался мне сгустком пламени. И ладно бы только боль… Я плавилась от жажды. Вкуснее этого запаха и представить нельзя. Куда лучше, чем неизвестные туристы на лесной тропе. Да еще стоит в паре шагов от меня, источая аромат горячей соленой влаги.

Но я не на охоте. А это мой родной отец.

Эдвард понимающе сжал мне плечи, а Джейкоб посмотрел с другого конца комнаты виноватым взглядом.

Я постаралась собраться, сделать вид, что не чувствую никакой боли и жажды. Чарли ждал ответа.

— Джейкоб сказал правду.

— Значит, вы все заодно? — обиженно буркнул папа.

Главное сейчас, чтобы в моем незнакомом лице он сумел прочитать сожаление и раскаяние.

Уткнувшаяся мне в волосы Ренесми засопела — папин запах достиг и ее носа. Я прижала малышку еще крепче.

Чарли перехватил мой обеспокоенный опущенный взгляд.