Судьба - Фиона Макинтош

— Спасибо.

От неестественного обмена фразами она внутренне сжалась. Со своей стороны Кайрус наблюдал за женщиной. Хела направилась к столу, и он с трудом оторвал взгляд от ее роскошной фигуры. Он знал, что она чувствует неловкость из-за него, и понимал, что должен сказать что-то, что поможет ей чувствовать себя удобнее.

— Тебе должен понравиться знаменитый «Забуб».

— Надеюсь, — ответила Хела и протянула ему бокал вина.

В номере стояли два кресла, и они устроились в них, друг напротив друга. Хела наблюдала за Кайрусом, потягивающим вино маленькими глотками. Ей стало забавно, когда у него на лице появилось довольное выражение. Он явно наслаждался вкусом вина. Мышцы его лица расслабились, офицер закрыл глаза и смаковал «Морриет».

— Я вижу, вы давно не пили такого прекрасного вина.

— Это так, — пробормотал он, сделал еще один глоток и открыл глаза.

Хела потягивала собственный напиток. Он оказался удивительно крепким, но вкус, тем не менее, был великолепным и необычным.

— М-м-м… — беспомощно произнесла она. — Невероятно.

— Я же тебе говорил, — гораздо мягче произнес Кайрус.

— Ты устал?

— Нет, просто наслаждаюсь простым удовольствием и собственными мыслями.

— Вы предпочтете, чтобы я помолчала?

Он ничего не сказал, и Хела от этого еще больше запуталась. Она молчала, потягивая «Забуб» маленькими глотками. Напиток и в самом деле оказался восхитительным. Молчание затянулось. Хела поняла, что им стоит зажечь свечи, но не решалась нарушить покой Кайруса. Она задумалась, не задремал ли он. Хела ненавидела молчание, и больше не могла сдерживаться.

— Вы женаты, Кайрус? — она поразилась себе, внезапно задав столь личный вопрос.

— Один раз был, — ответил он, не открывая глаз.

— О-о?

Она принялась за изучение его лица в отблесках камина. Вероятно, раньше он был очень красив, но теперь у него на лице отражались пережитые испытания. Появились морщины, исчезавшие в усах и бороде, которую Кайрус коротко стриг. Определенно, жизнь сделала его красивое лицо еще более интересным. Хела поняла, что мужчина не сообщил ей никакой дополнительной информации, и потому упрямо продолжала задавать вопросы.

— А что случилось?

— Она умерла.

Кипреанка этого не ожидала, и теперь чувствовала себя ужасно из-за того, что задала вопрос.

— Я думаю, что вы до сих пор не избавились от грусти, — мягко сказала она.

— Вы правы.

— Никакой другой женщины?

— Множество.

— А-а, — ответила она на его прямое заявление.

Мысли кружили у нее в голове, и Хела поняла, что размышляет о том, что значит быть его любовницей. Кайрус был в прекрасной физической форме, тело казалось сильным и мускулистым. Она также отметила, что он тщательно ухаживает за руками. На самом деле, офицер вообще выглядел очень аккуратным и организованным, а также умным и предусмотрительным.

Мужчина удивил ее, заговорив, когда она уже считала разговор оконченным:

— Ни одна из них не затронула мое сердце.

— Я никогда не испытывала такой сильной любви.

— К такой любви следует относиться с осторожностью. Она может принести больше боли, чем радости. Как в моем случае.

— Значит, вы предпочли бы ее никогда не знать?

Теперь он открыл глаза, и Хела почувствовала, как ее обжег суровый взгляд серых глаз Кита Кайруса. Этот взгляд наводил ужас на подчиненных.

— Нет, — сказал он, и от одного этого слова, казалось, в комнате стало прохладнее.

— Простите меня, — извинилась Хела. — Я ничего не имела в виду.

Девушка чувствовала, как у нее горят щеки. После того, как они зашли в эту гостиницу, она только и делает, что извиняется. О, Свет! Этот человек выводит ее из себя.

Кайрус снова закрыл глаза, бокал у него опустел. Хела на цыпочках прошла к столику, взяла графин и наполнила его бокал. Она воспользовалась возможностью и зажгла одну свечку, которая начала отбрасывать новые тени в комнате.

— Спасибо, — тихо поблагодарил он.

— А семья? — Хела надеялась, что это более безопасная почва. Их впереди ждала долгая ночь, которую требовалось пережить, и было ясно, что разделят они только беседу.

— Сын.

— Он взрослый? — удивленно спросила она. Как он мог бросить собственного ребенка, чтобы растить чужого?

— Он умер вместе с матерью… вскоре после рождения.

Теперь Хеле хотелось откусить собственный язык. Она залпом допила «Забуб» и обожгла рот. Когда она снова подняла глаза на Кайруса, то обнаружила, что он на нее смотрит.

— Из-за моих ответов вам стало не по себе.

— Вы правы, — признала она. Внезапно ему самому стало забавно:

— Это мой особый дар.

Она внезапно улыбнулась, несмотря на неудобную ситуацию.

— Со мной все будет в порядке, — наконец сказала Хела.

Ей понравилось, что этот загадочный мужчина способен ее развеселить, когда она чувствует себя так неловко.

Он сделал глоток вина.

— Возможно, нам следует начать с начала. Расскажите мне о своей жизни, пока я допиваю этот графин «Морриет».

И она рассказала. Хела говорила про детство в сонной деревушке в Кипресе до того, как сбежала из дома с мужчиной, который оказался подлецом. Обещание женитьбы исчезло, как только закончились деньги. Хела объяснила, что ей повезло: над ней сжалился один из придворных. Ему так хотелось ее тела, что он нашел ей место в группе личных служанок королевы.

Хела поведала Кайрусу про жизнь королевских слуг, про то, как на протяжении лет взбиралась по служебной лестнице и стала личной служанкой королевы, а, в конце концов — помощницей, и подругой.

— Мы были близки, и я знаю, что вы бы ей понравились, Кит Кайрус, — сказала Хела.

— Почему?

— Потому что вы представляете собой тайну. — Она отметила, как он улыбнулся после этого заявления. — Я думаю, что большинство женщин найдут это интригующим. Сильвен понравилось бы раскрывать ваши тайны, но я считаю, что больше всего ее привлекло бы то, что вы — сложный человек. Если честно, многие женщины находят таких мужчин устрашающими.

— Но не Сильвен.

— Нет. Она бы наоборот получала от этого удовольствие.

— А вы находите меня устрашающим, Хела?

Она отругала себя за колебания.

— Нет. Я считаю вас отчужденным.

— Правда?

Он открыл глаза и повернулся к ней. Хела почувствовала, как сердце на мгновение замерло у нее в груди. Кайрус глубоко сидел в кресле, вытянув длинные ноги к огню, и слегка расстегнул рубашку. Этот мужчина и в самом деле выглядел очень желанным, а разговор уже уходил на опасную почву. За ним находилась двуспальная кровать, на которую служанка королевы теперь бросала нехарактерные для нее нервные взгляды. Это выдавало ее мысли и желания.