Пилигрим - Тимоти Финдли

1

Когда Пилигрим с Форстером приехали в Базель, уже стемнело. Черный «рено» был небольшой, компактный и чистенький. Форстер прошел краткий курс обучения у продавца, объяснившего ему элементарные вещи, которые нужно знать шоферу: как сменить шину, куда заливать масло и воду, как нажимать на клаксон и что делать, если барахлит зажигание. Кроме того, Форстер научился водить машину и приобрел демонический вид заправского гонщика. Увидев на снимках в газете «лихих ребят, мчащихся со скоростью шестьдесят миль в час», он купил твидoвyю кепочку и надел ее задом наперед. Кепочку дополняли большие затемненные очки и кожаные перчатки с крагами. Форстера предупредили, что масло может запачкать рукава пиджака, поскольку имеет обыкновение «плеваться» во время езды.

Мысль о плюющихся маслом канистрах показалась Форстеру забавной.

Но одежде угрожало не только масло. Вас мог ошпарить радиатор, причем он не просто плевался, а рыгал, шипел и извергал вам в лицо клубы пара. Именно поэтому и перчатки с крагами, и очки, и защитная одежда были необходимы. Форстер приобрел непромокаемый плащ, чувствуя себя героем детского приключенческого рассказа.

Во время поездки Пилигрим и Форстер в основном молчали. Пилигрим, чья память бьmа затуманена перспективой бесконечного заточения, начал понемногу вспоминать недавнее прошлое. Его камердинер вынырнул из пучины забвения и превратился в знакомую фигуру, навевающую душевныи покой, поскольку она занимала в жизни Пилигрима совершенно определенное место. Они знали друг друга как свои пять пальцев, и поэтому разговаривать им было не о чем. Да они и раньше-то не беседовали подолгу. В этом не было необходимости. Их общая страсть к голубям не требовала слов. А для того чтобы справиться о самочувствии хозяина, его ближайших планах и о том, какую приготовить одежду, Форстеру хватало нескольких фраз.

Званые ужины устраивались редко (Пилигрим терпеть не мог роль хозяина), но если в доме собирались гости, Форстер из кожи вон лез, чтобы сделать это событие незабываемым. Книги миссис Битон (Изабелла Битон (1836–1877) — английская писательница, автор поваренных книг и книг о домоводстве), хранившиеся у него на полке в кладовой, он прочел откорки до корки раз двадцать. Когда Форстер не соглашался с ее советами, он попросту их игнорировал и поступал по своему усмотрению. Однако обычно он послушно следовал им, поскольку восхищался ее безупречным вкусом. Форстеру нравилось управлять домом, и он делал свое дело спокойно и с донстоинством, тем более что потребности его хозяина, истинного джентльмена, были немногочисленны — хотя исполнять их следовало в точности. Когда съезжались гости, ровно через пятнадцать минут на серебряном подносе подавались бокалы и графин с шерри. Два раза в день нужно было выгулять собаку. А кроме того, естественно, в обязанности Форстера входило приготовить хозяину ванну, следить за его гардеробом и обслуживать за столом.

В общем, Форстер прекрасно ладил с миссис Матсон, хотя и спорил с ней порой. Обсуждая меню, они подчас, хотя и крайне редко, расходились во мнении о том, у кого лучше покупать продукты. Но в целом порядок в доме поддерживался идеальный. Форстер был главным управляющим, а когда в штат прислуги включили Альфреда, они с миссис Матсон вздохнули с облегчением, почувствовав некую уверенность в будущем. Что же касается личной жизни Пилигрима, тут дело обстояло иначе.

Дом — еще не вся жизнь, и Форстер прекрасно это понимал. Пилигрим крайне болезненно относился к любым покушениям на свое уединение. Он подолгу писал и читал в полном одиночестве. Нужно было знать, как именно прервать его занятия, не вызвав неудовольствия хозяина, и Форстер гордился тем, что сумел этому научиться.

Он крутил баранку и, пока машина катила по горам и долинам, с улыбкой вспоминал один из подобных уроков. Как-то вечером во время званого ужина Форстер подслушал — непреднамеренно, конечно, — как историк Ф. Р. Френч рассуждал об этикете при дворе Короля-Солнца Людовдка ХIV. Профессор Френч был одним из лучших в Англии знатоков французской истории и даже чисто внешне смахивал на Вольтера. выдающимися вперед скулами, впалыми щеками и огромным носом. Он рассказывал об отвратительных привычках придворных в Версале, где Людовик провел последние годы жизни.

На этом званом ужине профессор Френч был единственным гостем. Они с Пилигримом отведали жареного ягненка (к столу никогда не подавали баранину!). В воздухе витал аромат мяты, которую миссис Матсон измельчила и смешала с виноградным уксусом и сахаром, сделав к жаркому соус. Когда Форстер подал зеленый горошек, профессор Френч как раз говорил о том, что, согласно этикету, придворные Людовика представали перед королем в строго определенном порядке. До аудиенции все они томились в знаменитом зеркальном зале перед покоями короля. А поскольку даже вельможам из аристократических фамилий свойственны обычные человеческие нужды, между апельсиновыми деревьями, украшавшими зал, были спрятаны ночные горшки, и от них исходило, как выразился профессор Френч, en odeur infecte! (жуткое зловоние, фр.) Короче говоря, придворные часто облегчались прямо за шторами, не выходя из зала. По словам профессора Френча, из-за крайней неэстетичности сего зрелища нам трудно понять людей, живших в ту эпоху.

Форстер подал картофель с маслом и петрушкой.