Врачи двора его Императорского величества, или Как лечили царскую семью - Игорь Зимин

Г. К. Гроот. Великая княгиня Екатерина Алексеевна. 1745 г.

И. Н. Никитин. Портрет Елизаветы Петровны в детстве. 1712–1713 гг.

В последующие годы Екатерина II не единожды видела девичьи и женские лица, изуродованные оспенными шрамами. Она страшно боялась заболеть оспой, впрочем, как и всякая женщина в то время. Когда она в 1744 г. заболела плевритом, врачи приняли его сначала за оспу. Очень характерно, что решение о характере лечения юной принцессы приняла лично Елизавета Петровна, вернувшаяся из поездки по монастырям. К этому времени больная была уже без сознания. Отмечу несомненное мужество^[960] императрицы Елизаветы Петровны, которая при заболевании 16-летней немки с неясным диагнозом тем не менее прошла в покои заболевшей: «Выслушав мнение докторов, она села сама у изголовья моей постели и велела пустить мне кровь. В ту минуту, как кровь хлынула, я пришла в себя и, открыв глаза, увидела себя на руках у императрицы, которая меня приподнимала».

Еще раз с ужасом заболеть оспой Екатерина Алексеевна столкнулась в январе 1748 г. Тогда у нее внезапно заболела голова и резко поднялась температура, врачи высказали предположение о начинавшейся оспе: «Я ее смертельно боялась; я посмотрела на свои руки и грудь и нашла ее сплошь покрытой мелкими красными прыщиками. Послали за доктором Бугравом; явился лейб-медик граф Лесток, и все думали, что у меня оспа. Мой хирург Гюйон сказал мне, впрочем, что это еще очень сомнительно и это, может быть, какая-нибудь иная сыпь, например, корь или то, что по-немецки называют Rothepriesel^[961]… он один не ошибся; на этот раз я отделалась страхом».

Видимо, все вышесказанное подтолкнуло Екатерину II буквально через несколько месяцев после начала ее правления – 19 декабря 1762 г. утвердить сенатский указ «Об учреждении особых домов при городах для одержимых опасными и прилипчивыми болезнями и об определении для сего Докторов и Лекарей».^[962]