Сказители - Утхит Хемамун

Я сажусь в тени, чтобы полюбоваться ступенями. Сколько таинственности в подобной силе, думаю я. Сначала я порвала с человеком, который собрался принять постриг, а теперь вот сижу перед храмом. Это не тот храм, в чьи монахи он собирается быть посвященным, но храм в моем родном городе – храм, который я, кроме того, посещаю впервые в жизни. Есть нечто необъяснимое в этой загадочной силе. Такое ощущение, что я сама привела себя сюда – в место, где мне нужно было появиться по сценарию, – чтобы медленно, постепенно заметить кое-что еще, выползающее на поверхность. Вот что я чувствую, сидя в тени деревьев, слыша некий голос, некий древний голос, звучащий внутри меня: «Попросите родителей свозить вас туда, и сами все увидите!»

У подножия ступеней, ведущих к мондопу, где покоится отпечаток стопы Будды, установлены четыре изваяния пятиголовых нагов. Золотые тела блестят в солнечных лучах, и я внимательно их разглядываю. Лестницы с подобными изваяниями можно увидеть практически во всех храмах, не только в Таиланде, но почти во всех странах АСЕАН[76], где господствующей религией является буддизм. Согласно истории буддизма, нага однажды преобразился в человека в попытке быть посвященным в монахи, но Будда был способен увидеть нагу сквозь человеческое обличье и заявил, что звероподобные существа не могут принять монашество. С тех пор утвердился обычай спрашивать у того, кто собрался стать монахом, человек он или нет. Как гласит предание, нага признался, что хотел стать монахом, дабы высвободиться от презренного тела, которое он получил при рождении, и Будда сжалился над нагой. Он поручил наге охранять убосот, главный зал храма; ибо это был быстрейший способ избавиться от своей низменной природы и стать человеком. Вот так, гласит предание, и появились изваяния нагов у лестницы храма.

Более поздние сказания говорят, что нага, коему было запрещено жить как монаху, умолил Будду, чтобы его имя использовалось в отношении того, кто собирался принять монашество, – вот почему мужчин, готовящихся стать монахами, называют нагами.

Будучи женщиной, я лишена возможности стать монахиней, но хотелось бы узнать, известны ли все эти сказания мужчине, который собирается принять монашество. То есть без обид, но я правда не верю, что он их знает. Люди, имеющие возможность и привилегию совершить определенные поступки и стать кем-то особенным, обычно принимают это как должное, а вот люди вроде меня готовы часами докапываться до причин, почему их этих привилегий лишают.

Покуда я сижу там, подхлестываемая соревновательным духом, который естественным образом обуревает мое несовершенное существо, я ищу в интернете больше информации о происхождении Будды, так как об этом сказании я знаю множество разрозненных фактов, что меня занимает. Почему оно увязывает желание наги преобразиться в монаха с разочарованием в своей врожденной природе низших существ, в своей звериной сущности, как будто люди – благороднейшие из созданий? Я смотрю, как живущий при храме пес трусит мимо меня, и думаю, хочет ли этот пес стать человеком? А как насчет вереницы муравьев, заползающих вон на то дерево? Они хотят стать людьми?

Будда запретил нагам становиться монахами, потому что наги рождались зверями, и должны были пережить реинкарнацию в человека, чтобы получить посвящение. Имел ли Будда в виду, что быть человеком – это благочестие, и что быть благочестивым – это значит быть сознательным существом, обладающим намерениями, свободой воли и умениями? Могу ли я, вняв намеку Будды, сделать вывод, что если мы родились людьми, то значит, имеем больше предрасположенностей и доступа к знанию, нежели прочие существа?

Но как насчет того пса? Стремится ли он стать человеком? И те муравьи тоже? Я сомневаюсь, что у них есть подобные желания; напротив, люди – единственные существа, которые уверяют себя, что они благороднейшие из всех созданий, и они навязывают это мнение всем другим существам вроде этого пса.

Наги не способны записывать историю своих предков на языке или способом, который понятен людям, так что мы не можем точно знать, о чем они думают. Все наши знания о них проистекают из нашего восприятия их как людей. Так что утверждение, будто наги были разочарованы тем, что родились в форме низших существ, и искали способ превратиться в людей – это человеческое объяснение, сочиненное с целью подчеркнуть превосходство нашего рода. Достигнув этой мысли в своем анализе, я почувствовала, как вдруг вспыхнуло мое лицо. Я притормозила течение мыслей. Нага преобразился в монаха, дабы восславить престиж и власть буддизма!

Вот оно! Я нашла ответ на свои тривиальные вопросы в джатаках – сказаниях о пятистах предыдущих реинкарнациях Будды, которые повествуют о стойких духовных практиках Будды и способах накопления добродетелей. Будда пребывал в обличье наги всего в трех жизнях: Великий нага, Бхуридатта, Нага король Чампейя и Нага король Даддара. И о чем эти сказания нам повествуют? Мне было довольно понять, что Будда сам когда-то был нагой.

Я узнала, что слово «нага» этимологически связано с «nog», древним индоевропейским словом, означающим «нагой». Это слово появляется во многих других языках: «nudus» в латинском, «naked» в английском, «nagna» в санскрите и «nanga» в хинди. В восточной части Индии, в районе гор Наги, также обитают древние племена людей, называющихся «nagas». Эти наги не носят одежды; другими словами, это племя нудистов, и, как говорили, древние арийцы смотрели на них с презрением. «Nagna» на ассамском тоже означает «голый» или «нагой». Возможно ли, что, если принять во внимание эти наблюдения, термин «нага» применялся к туземцам, к лесным обитателям, к нецивилизованным племенам и к так называемым дикарям?

Но я вот думаю, а что, если «нага» было метафорическим обозначением туземных племен, или так называемых дикарей. Нага был гигантским змеем, водившимся во всей древней Азии, особенно в юго-восточном регионе. Если верить Хронике ступы Пханом, также известной как Урангкхатхату, этот регион был «родиной нагов». Древняя история реки Меконг, как рассказывается в камбоджийской мифологии, описывает наг, помогавших строить города. Сказания о нагах также были распространены по всему Таиланду и Мьянме.

Потом я узнала, что в Индии было необычно, если мужчины становились нагами до принятия монашества. Такая практика была распространена только в Юго-Восточной Азии, на древней «родине нагов», где люди поклонялись духам и нагам как истинным хозяевам всей земли и ее сил. Туземцы хранили это