Отрочество - Александр Сергеевич Омельянюк

Любуясь творением сестры, Платон вспомнил, как ещё в Москве он одно время увлёкся рисованием одежды богатырей, воинов, царей и цариц, принцев и принцесс. Именно это тогда и подвигло родителей и тётю Катю к окончательному решению пригласить мальчишку в Дом моделей. Но это его увлечение оказалось слишком кратковременным. Как только он одел всех своих героев, так сразу потерял к этому интерес. Не мальчишеское это дело.

Зато мальчишеским делом было проявлять удаль и бесстрашие.

В одно из весенних воскресений мальчишки их двора пошли к фабричному пруду, около которого они как-то играли в футбол на большом поле фабричного стадиона «Дружба».

А поводом для их похода послужило выбрасывание на свалку соседнего «пьяного завода» поломанной радиоаппаратуры, в которой можно было наковырять деталей и элементов для радиолюбительства.

По чьему-то предложению, не желая обходить кругом, ватага мальчишек решила по заметно подтаявшему льду перейти пруд в его узком месте. Самые смелые, ловкие и бесшабашные сразу перепрыгнули полыньи у берега и решительно пошли к противоположному берегу. Платон поначалу не решился – было страшно провалиться у берега. Ведь в случае чего он даже не умел плавать.

Он долго не решался. Но когда на лёд сиганули даже младшие мальчишки. Платону стало стыдно перед товарищами, и он решился:

– Ладно! Будь что будет!

Оттолкнувшись от берега, он шагнул далеко, сразу хоть и на уже зыбкий, но на всё ещё относительно толстый лёд, и пошёл. Платон с опаской смотрел на былой лёд, ставший рыхлым под лучами весеннего солнца.

Его ноги утопали, но глубоко в воду не проваливались. Он специально шёл быстро, но осторожно, ставя сразу всю ступню, чтобы не провалиться. А следы он оставляя существенно глубже, чем младшие его мальчишки, но старался на их следы не наступать, а ступать рядом на чуть вспухшую ледяную кашицу.

– А вот и берег! Слава богу, что на середине я не провалился – здесь уже мелко! – понял он, попытавшись теперь оттолкнуться от снежной кашицы и широк шагнуть на спасительный берег.

Но его толчковая нога вдруг начала проваливаться. Тогда Платон со страху поспешил, не разбирая дороги и уже под смех некоторых ребят проваливаясь под лёд почти до колена. На берегу Платону даже пришлось вылить воду из ботинок и немного отжать обшлага брюк.

– Чёрт меня дёрнул поддаться на слабо и пойти за всеми, боясь показаться трусом!? Я ведь даже плавать не умею! Утонул бы! И что тогда? Как бы мои родители и Настя с бабушкой потом были?! – после этого про себя ещё долго терзался Платон, решив больше никогда не экспериментировать с опасностью для своей жизни.

– Вот так наверно и погиб наш кот Кузя, поскользнувшись на скользком карнизе!? – после этого решил он.

А произошло это совсем недавно в начале марта, когда пришедший из школы мальчишка не обнаружил дома своего любимца. Взрослый котёнок Кузя был принесён в дом Алевтиной Сергеевной ещё в начале осени. Он и жил у Кочетов всё это время, доставляя радость, прежде всего детям. А они из-за ухода за ним, стали ответственней и серьёзней.

Ведь мама обещала им кота только при условии, что они будут ухаживать за ним, прежде всего, менять ему песочек.

И Платон каждый день ходил на улицу за новой порцией песка, выбрасывая старую.

А кормили его все, прежде всего бабушка и Настя. Зато главным игруном с котёнком был Платон, сделавший ему искусственную мышку на верёвочке и придумывавший разные игры с ним. И Кузя больше привязался к Платону, надолго садясь к нему на колени, когда тот делал уроки.

Однако со временем у кота обнаружились глисты. Мать и бабушка пытались их вывести своими способами, но безрезультатно. Возможно, это и явилось причиной пропажи Кузи.

А доброму сыну мать сказала, что пока он был в школе кот опять пошёл погулять по подъезду, забрался на самый верхний этаж и вылез на подоконник, с которого потом и упал, разбившись насмерть.

Вспомнив сейчас про кота, Платон опять загрустил. А пока он шёл домой, его ноги замёрзли, и на следующий день он заболел.

Тем временем участившиеся в СССР запуски искусственных спутников Земли наводили теперь на мысль, что процесс освоения околоземного космического пространства пошёл активнее.

Это подтвердилось ещё и 9 марта запуском 9-го советского спутника.

Когда после болезни Платон пошёл на поправку, мама сварила ему традиционный куриный бульон, заправив его мелкими самодельными сухариками, которые по давней привычке заготавливала бабушка, но теперь, в основном, из кусков недоеденного белого хлеба.

– «Насть! А ты чего теперь не хазишь и не просишь бульон, как раньше просила тюрю Платона из молока и сладких сухарей?!» – спросила бабушка внучку, вспомнив, как до конца 1958 года Платон ел её, а Настя завидовала ему. – «Бабань, да сухарики не те, не сладкие!» – засмеялась в ответ внучка.

Даже во время болезни Платона больше интересовали международные события, особенно если они носили позитивный характер. Поэтому сообщение, что 21 марта правительство Антуана Гизенги в Стэнливиле объявило о низложении президента Конго Жозефа Касавубу за нарушение конституции страны, обрадовало его. Но в столице Конго Леопольдвиле это решение не было признано.

– «Платон! Мне думается, что в Конго гражданской войны тоже не избежать!» – поделился Пётр Петрович мыслью с сыном.

А 25 марта был запушен уже 10-ый советский искусственный спутник.

Но 27 марта неожиданно сорвалась попытка США получить поддержку членов СЕАТО для начала интервенции в Лаосе. На проходившей в Бангкоке сессии этого военного блока Англия и Франция не поддержали США и высказались за созыв международного совещания по лаосской проблеме.

И Платон был доволен. К тому же после болезни он, наконец, пошёл в школу. Второе полугодие они занимались во вторую смену. И в этом тоже были свои плюсы. Ведь после школы он весь вечер посвящал активному отдыху – играм во дворе и своим делам дома. Зато утром сразу брался за уроки, первыми всегда делая письменные – математику и русский язык, оставляя на закуску литературу. В отличие от многих мальчишек, утром он никогда не гулял, а, пообедав, направлялся в школу.

В классе он сидел за одной партой с Сашей Сталевым. Тот ещё в четвёртом классе выбрал Платона себе в друзья, став в некотором роде его покровителем