Бунтаро - Лейла Элораби Салем

- Да, это правильно. Я предлагаю посылать по немного войска, чтобы силы увеличивались постепенно. А когда враг увидет, что наши силы не уменьшаются, а прибавляются, то он испугается, а его страхом и смятением нужно будет воспользоваться.

- Тем более, что Китай сейчас раздроблен, каждый правитель старается выколоть глаза другому. По одиночке им никогда не справиться.

Наступило молчание. Тоетоми Хидэеси обмахивался веером, отногяя мух. Наконец Моямо спросил:

-Господин, а какие генералы и командиры отправились в Корею?

- Хиро-Мацу, Бунтаро, Игури, Куёно и другие.

- А кто такой Бунтаро?

- Сын Хиро-Мацу.

- Бунтаро – сын генерала Хиро-Мацу? Это не тот ли мужчина с безобразным лицом, который был всем недоволен?

- Именно…

Моямо наклонился к уху Хидэеси и прошептал:

- С Бунтаро мы точно одержим победу. Он своей внешностью распугает всех врагов.

Раздался смех. Хидэеси взял носовой платок, чтобы вытереть слезы смеха:

- Если Бунтаро одержит победу и вернется живым, я все равно убью его. Он слишком умен и хитер, чтобы держать его подле себя.

- Я думаю, никто особенно не заметит, что этой обезьяны не будет в живых.

- Все будут только рады. Будь он трижды проклят, несчастный идиот! – раздался смех.

Тоетоми Хидеэси приказал принести саке.

Ночью в каюте стало холодно. Чтобы не простыть, Бунтаро накрылся вторым одеялом и сразу же заснул. Когда он проснулся, было уже утро, первые лучи солнца освещали каюту, слышался плеск волн. Лежа в полудреме с закрытыми глазами, мужчина почувствовал, как кто-то трясет его за плечи. Он медленно открыл глаза и увидел Сувари.

- Что случилось? – спросил Бунтаро сонным голосом.

- Вставай. Пока все еще спят, я хочу тебе кое-что показать.

Бунтаро медленно встал, разминая суставы, и также медленно пошел за своим лекарем. Сувари взял его под руку и сказал:

- Быстрее. Нельзя пропустить ни минуты.

- Куда вы меня ведете?

- Быстрее…

Они прошли на палубу и подойдя к носу корабля, остановились. Сувари рукой показал на восток и у Бунтаро перехватило дыхание. Такой красоты он не видел никогда в жизни! Солнце поднималось из-за горизонта, переливаясь разными цветами: золотоым, желтым, оранжевым. Лучи солнца озаряли небо и море золотисным цветом, делая их похожими на золотые дворцы. «Зачем эти войны, зачем смерть, если есть в жизни такая красота! – думал Бунтаро. – Люди ищут счастья в деньгах, но не я… Зачем нужно богатство, если тебя окружает такая природа, если ты знаешь, что живешь и видишь эту красоту. Я лучше был бы бедным, чем богатым, ибо богатство и деньги сделаи меня несчастным человеком. И если бы не они, я никогда не поехал бы на войну убивать людей».

Мужчина повернулся к Сувари и крепко прижал его к груди; он почувствовал как глаза его наполнились слезами. Бунтаро никогда в жизни не чувствовал столько радости, сколько сейчас. Его легкие наполнились кислородом, сердце учащенно забилось, он глубоко вздохнул и закрыл глаза.

К ним подошел Хиро-Мацу и, увидев сына, стоящего на носу корабля и смотрящего на небо, спросил:

- Что ты здесь делаешь в такой ранний час? Если уже проснулся, иди занимайся своими делами. Нечего без толку бродить по палубе.

Бунтаро подошел к отцу и крепко обнял его, сказав:

- Мое сердце сильно бьется от счастья! Вы не представляете себя, что я видел только что.

Он рассказал Хиро-Мацу о рассвете и о том, что он почувствовал в ту минуту. Выслушав сына, старый генерал сказал:

- Самураю не подобает заниматься такими вещами. Ты – воин, а не поэт. Не нужно тратить попусту время. Лучше разбуди своих воинов и пусть они приготовятся к предстоящему сражению. И еще: не строй из себя доброго юношу, я прекрасно знаю тебя. Так что, можешь меня не обманывать.

Бунтаро видел, как его отец развернулся и ушел. Оставшись на палубе, он повернулся к Сувари и сказал:

- Я не понимаю, за что он так меня обидел. Я же не сказал ничего плохого.

- Ты должен понять своего отца. Настало тяжелое время для всех нас. И ему так же нелегко.

- Но а меня-то за что? Я же ничего такого не сказал.

Сувари подошел к Бунтаро и положив руки ему на плечи, сказал: «Лучше пойдем завтракать».

Бунтаро почувствовал, как по его спине пробежал холодок, глаза потемнели от злости и ненависти ко всме и вся. «Ничего, - думалось ему, - вы все ответите за мои страдания и унижения».

Игури сидел в каюте и смотрел в окно. Он видел, как тихо и плавно идет соседний корабль, на котором плывёт его заклятый враг. «Проклятый Бунтаро! – думалось ему. – Будь ты трижды проклят! Скоро будет война, и тогда я сам лично убью тебя».

Думы Игури прервали шаги. Мужчина поднял глаза и увидел своего старого друга, которого не видел несколько лет. Это был высокий мужчина лет сорока,  с выбритым лицом и гладко зачесанными волосами. Когда он зашел в каюту, то Игури почувствовал запах благовоний, исходивший от гостя.

- Здравствуй, дорогой мой друг Игури-сан.

- Здравствуй, Кузимо-сан. Ты совсем не изменился, а остался таким же молодым и красивым.

Друзья по-дружески обнялись и несколько минут стояли молча, глядя друг на друга. Затем усевшись на кушетку, Игури сказал:

- Где ты был все это время? Я не слышал о тебе несколько лет. Что произошло? И как ты очутился на моем корабле, если ты плывешь вместе с Хиро-Мацу-саном?

- Мне пришлось жить в Нагасаки, чтобы решать дела с белыми варварами. Затем меня направили в Киото по поручению господина Хидэеси. А сейчас, как видишь, я командир мушкетного полка. И добрался я на твой корабль на лодки. Гребцы сейчас ждут меня, плывя рядом с кораблем.

- Я рад видет тебя, мой друг. Но у меня есть к тебе одно дело.

- Какое же это дело?

- Понимаешь… У меня есть враг, которого я давно хочу уничтожить. Как раз сейчас начнется война, и я думаю… Ну, ты можешь помочь?

- Скажи имя ненавистного тобой человека.

- Бунтаро…

Кузимо зажмурил злобно глаза так, что они стали похожи на черные точки, и сказал:

- Не произноси имя этого человека!

- Назвал его человеком?!

- Ну да. А кто же он?

- Это не человек, а обезьяна!