Женщины Девятой улицы. Том 2 - Мэри Габриэль

Секс — единственная граница, открытая для женщин, которые всегда жили в пределах загадки женственности. За последние пятнадцать лет сексуальные границы были расширены, может быть, за пределы возможного, чтобы заполнить свободное время, заполнить пустоту, образовавшуюся из-за отрицания более важных целей для американских женщин…

Для женщины, живущей соответственно загадке женственности, закрыты все пути к успеху, к статусу и к индивидуальности, за исключением сексуального; ей доступны лишь достижения на ниве секса, статус желанного сексуального объекта и индивидуальность сексуальной жены и хорошей матери^{[2197], [2198]}.

И все же, как писала Фридан, в этом обществе с его повсеместностью сладострастных взаимоотношений особенно счастливыми не были ни мужчины, ни женщины. После достижения точки насыщения как в книгах, журналах и кинофильмах, так и в реальной жизни секс начал восприниматься как занятие пустое и неинтересное. Он стал скучным. «Эту сексуальную тоску выдает постоянно увеличивающийся размер груди голливудских звездочек, внезапное появление фаллоса в качестве рекламной уловки… — писала Фридан. — Но из всех странных сексуальных феноменов, появившихся в эпоху загадки женственности, самым ироничным является следующее: неудовлетворенный сексуальный голод американских женщин увеличился, а конфликт их женственности усилился…»^[2199] Для студенток колледжей с совместным обучением женщин и мужчин, которые решили пропустить курс «Как выбрать супруга» или «Как приспосабливаться в браке», и для домохозяек, которым надоело сидеть на постоянной диете советов для куртизанок от женских журналов, начали все громче звучать умные женские голоса, оспаривавшие привычный статус-кво^[2200].

Симона де Бовуар и Маргарет Мид изучили культурную историю женщин и обнаружили: хотя западное общество за последние десятилетия существенно продвинулось вперед практически в каждом измеримом аспекте, в плане отношения к женщине в нем практически ничего не изменилось. Их книги — «Второй пол» де Бовуар, изданный на английском языке в 1953 г., и работа «Мужчина и женщина» Мид, опубликованная в 1955 г., — заставляли читателя задуматься. Мид в результате своих антропологических исследований выявила, что вопреки теориям Фрейда и его учеников и последователей гендерное поведение обусловлено прежде всего культурными, а не биологическими факторами. Следовательно, может со временем меняться^[2201]. Симона де Бовуар еще раньше заявила, по сути, то же самое: «Женщина не определяется природой — женщина определяет себя сама»^[2202]. Но далее де Бовуар признала, что исторически сложилось так, что определять себя в обществах, в которых безраздельно доминировали мужчины, для женщины было невозможно. Поэтому такое самовыражение доступно только «творческому человеку, созидателю, который, выходя за грань возможного в своем творчестве, превосходит самого себя, выходит за пределы изначальных данных»^[2203]. Бовуар в своей книге говорила прежде всего о женщинах, проявивших себя в сценических видах искусства. Тем не менее она признавала также и смелые шаги, которые женщины пытались делать в литературе и живописи. В этих областях, как предупреждала писательница, силы традиции могут быть непреодолимыми, если только женщина не готова отказаться от всего, чему ее учили о ней самой и о ее так называемых ограничениях. Но и тогда она рискует подвергнуться потенциально разрушительному общественному осуждению. Чтобы женщина — писательница или художница — могла преуспеть в чем-то, кроме репродуктивной сферы и домоводства, ей необходимо было пренебречь благоразумием и попытаться заново возникнуть уже за пределами изначального мира. Де Бовуар писала: