Молодость может многое - Александр Сергеевич Омельянюк

А поздно вечером Платон распрощался со всеми, так как с утра опять уезжал на дачу.

— Так что пусть теперь Володька сам решает насчёт Гали! Хотя лучше бы было, чтобы он породнился с нами через Надю! Хотя, конечно, Галя явно симпатичней! — мысленно напутствовал он друга по дороге на станцию.

На даче его ждали его подопечные ребята из компании соседа Лёши Котова. Ибо только одному Платону удавалось организовать их на спорт и интеллектуальные игры. А без него они скучали, без цели слонялись, изнывая от безделья, и занимались всякой бесполезной ерундой, пробуя, что ни попадя. В этом году они попробовали даже курение, используя для этого сначала сухие листья, собранные с грибницы на участке Капелевичей, а потом где-то раздобыв махорку.

Уже в пятницу 9 августа на даче Платон узнал от мамы, что Надя с Галей провалились на экзамене и уже уехали домой.

А на следующий день 10 августа он по радио узнал о Постановлении ЦК КПСС «О подготовке к 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина», которое теперь касалось и непосредственно его, как комсомольца.

К 14 августа Настя сдала все вступительные экзамены, набрав тринадцать баллов и поступив в МИНХ имени Г.В. Плеханова на факультет «Материально-техническое снабжение».

Конкурс на вступительных экзаменах в этом году был уже чуть больше двух человек на место. Так что этих баллов ей вполне хватило для поступления. А после зачисления в институт довольная студентка опять уехала в Ленинград к Павлу и за Павлом, завершающим своё обучение.

А на следующий день после отпуска и Платон вышел на работу.

Он теперь жаждал встречи с Татьяной, но её пока нигде не было видно.

— «Платон! Привет! Подожди, дело есть!» — неожиданно днём остановил Кочета в коридоре Алексей Иванович — средних лет красавец-мужчина со слесарного участка по службе на флоте известный своим спасением с подорвавшегося в 1955 году на мине в бухте Севастополя линкора «Новороссийск».

— «Ты уже знаешь, что Татьяна Линева уволилась?!».

— «Таня?! Уволилась?! — удивился и расстроился Платон — Нет! Не знал!».

— «Так я тебе хочу сказать, что за ней ещё до её отпуска пытался приударить фрезеровщик Толя! Забыл фамилию. Он из новеньких! Так что имей это ввиду! Давай действуй! Уж очень мне ваша с ней пара нравится! Не упусти хорошую девушку!» — добро душно улыбнулся он Кочету.

— «Спасибо! Учту!» — покраснел Платон, сразу поняв, что тут не обошлось и без трёпа Володи Серенкова, сейчас находившегося в отпуске.

— Эх! Как же так? Почему же она мне в прошлый раз не сказала, что будет увольняться? Я бы от неё не отстал! А может она тогда ещё об этом сама не знала, и всё изменилось во время отпуска?! Но тогда она как-то должна сообщить мне об этом, если, конечно, хочет со мной встречаться? Ведь остались же её подруги Наташа и Ира? Ладно! Немного подожду, что и как они мне скажут!? А потом сам у них спрошу! А они ей передадут! Или мне официально сообщат её координаты?! А, в конце-то концов? Я же знаю, где она живёт!? И теперь имею полное моральное право придти к ней домой!? Так что ещё не всё потеряно!? Всё в моих руках! — молнией проносились в голове Кочета мысли, в итоге успокоившие его.

А тут ещё к нему подошёл его знакомый молодой, полноватый и ещё неженатый мужчина Слава из соседнего цеха № 25, находившегося в другом крыле их же корпуса через стену от их прецизионного участка, попросивший выточить для него несложную халтурку.

— «Что-то я тебя давно в электричке не встречаю?!» — спросил Кочета его сосед по цехам и дачам в Бронницах, с которым он познакомился на платформе «Перово» ещё в прошлом году, и который тоже имел дачу в Бронницах в садоводстве «Энергетик», располагавшемуся южнее станции по диагонали от «Садовой».

— «Так я же в отпуске был!?».

— «А то я подумал, что ты уволился и не к кому будет обращаться!».

Со второй половины августа Платон вечерами, кроме пятницы, после работы ходил играть в футбол на стадион. И после изнурительной борьбы в мини-футбол они с Володей Лазаренко приходили домой к Кочетам. Платон вынимал соску из бутылки с концентратом яблочного сока и, разбавив его водой в два раза, они наслаждались им, выпивая за приём каждый по пол-литра живительной влаги, расслабляясь и даже возможно чуть хмелея.

Обсуждая с Кочетом последние события в их жизни и неудачи на любовном фронте, расчувствовавшийся Володя неожиданно заявил:

— «Платон! Я смотрю — мы с тобой одинаковые! Чем нам труднее, тем мы сильнее!».

— «Хм! Может быть!? Наверно так?» — отчасти согласился Кочет.

— «Платон! И у тебя есть очень важная черта характера! Ты надёжный!» — выдал чуть захмелевший и расслабившийся Володя Лазаренко очередной комплимент другу, чуть вгоняя того в краску.

— «Не думал об этом!».

Зато об этом думали другие, в частности руководство Кочета и его старшие товарищи по спорту, а именно мастер Яков Александрович Родин.

— «Платон! Для тебя есть общественное поручение от ДСО всего нашего предприятия! Тебя выбрали для проверки других ДСО!» — объявил он.

— «Как это?».

— «Руководитель нашего ДСО «Труд» Юрий Николаевич Стрелец… Ну, ты знаешь его?! Он футболист и ещё тебя как-то с моей подачи приглашал в свою лыжную секцию!».

— «А! Да, знаю! И что?».

— «Так он просит меня дать тебя ему в помощники на денёк для поездки в Балашиху на БЛМЗ проверять их спортивную работу! Для тебя это будет как местная командировка! Такты согласен?».

— «Яш, да я и не возражаю!».

И в среду 21 августа Кочет, у проходной встретившись с Юрием Николаевичем Стрельцом, выехал с ним на автобусе профкома в Балашиху месте, видимо, с другими их профсоюзными активистами.

По пути Ю.Н.Стрелец объяснил цель их поездки и поставил Кочету конкретные задачи по проверке.

Автобус подвёз их к проходной завода уже на обратном пути, высадив позже всех. Ведь Балашихинский литейно-механический завод находился в доме № 4 по шоссе Энтузиастов, то есть по пути из Балашихи в Москву.

Он специализировался на литье из алюминия, магния и титана, будучи ведущим предприятием страны по обеспечению этими, уже обработанными отливками, прежде всего, авиационной отрасли народного хозяйства страны.

Стрелец с Кочетом сразу прошли в помещение профкома, в комнату местного отделения ДСО «Труд», представились и стали знакомиться с их работой. При этом Юрий Николаевич вёл больше общие разговоры,