Малинур. Часть 1 - Андрей Савин

Офицеры по-дружески рассмеялись.

– Всё, иди. И сразу позвони Мухробову, проинструктируй его относительно обыска. Не приведи Аллах, если в кишлаке про шмон узнают. С отцом чтобы уважителен был и объяснил старику: сам не растреплется – о следственном мероприятии никто и не узнает. Джафар! Миша накосячит – отвечать будешь ты. Понял?

Майор молча встал и направился к двери.

– Стой! – опять у самого выхода остановил начальник подчинённого.

– Да понял я, Васильич! Заинструктирую, как душару на учебке перед стрельбами.

– Скажи ему, пусть возьмёт на комендатуре канистру керосина, муки, сколько не жалко, и ящик сгущёнки. Всё отдаст отцу задержанного, там как минимум один ребёнок. И спички ещё пусть не забудет. Если комендант бухтеть начнёт, на мой приказ разрешаю сослаться.

Дознаватель ушёл.

Кузнецов быстро рассказал своему заму суть откровений ваханца. Тот тоже пошёл пятнами, почуяв, в какую задницу его показания могут завести. Решили, что заместитель срочно выйдет на следующей неделе для проверки на комендатуру и проведёт там контрольные встречи с прикордонной агентурой, состоящей на связи с Мухробовым. А по самому замкоменданта необходимо что-то делать. Не дай бог каналы нелегальной переправы – не результат его разгильдяйства, а… Об этом думать даже не хотелось.

Касаясь истории с якобы погибшими женщинами, Галлямов подтвердил, что пару недель назад один из загранисточников действительно сообщил об убийстве именно в Лангаре нескольких местных. Кровь несчастных на руках этого козла – Наби Фаруха.

– Точно! И к партии «Парчам» он примкнул недавно. Сто процентов, казнь сестёр Али – его работа. Неймётся уроду. Но пока он держит участок ишкашимской комендатуры в тишине, убирать его нельзя – у нас хотя бы левый фланг отряда «обеззаражен». Свято место пусто не бывает. Уйдёт Наби, кто придёт? Сможем договориться? Информация по Вахиду, кстати, тоже от него; обещал помочь разобраться с упырём, если тот появится на его территории.

– Вахид… – Сергей задумался, услышав имя главаря бандформирования, виновного в гибели уже трёх пограничников. – Действительно, в Афганистане много секретов, но нет ничего тайного. Тимур, ну-ка неси материалы по нему.

Чутьё не подвело Кузнецова. Вечером следующего дня пришла телеграмма из Душанбе, где указывалось, что в 1979–1981 годах задержанный проходил срочную службу в городе Чирчике Туркменской ССР, в/ч 35651. Призван был после окончания Таджикского госуниверситета. Колесников прозвонил коллегам в Ашхабад, и те, немного удивившись, сразу сообщили, что данная воинская часть является «15-й ОбрСпН». Капитан впервые слышал подобную аббревиатуру и, когда доложил Кузнецову, предположил, что это отдельный строительный батальон. Начальник мог бы пошутить, однако в Советском Союзе мало кто знал её расшифровку.

– Ну да. Отдельный точно, только не батальон, а бригада. И не строительная, а специального назначения… ГРУ. Позвони в караулку, скажи, пусть задержанного приведут. Нужно ещё раз его допросить.

Али на вопрос о службе в армии ответил кратко, что был командиром отделения и демобилизовался сержантом. Понимая, что парень под подпиской о неразглашении, Сергей сразу сообщил о своей осведомлённости об его приписке к частям военной разведки:

– Я офицер КГБ, мне можно рассказывать такие вещи, потому что расписку о неразглашении у тебя отбирал тоже офицер госбезопасности.

Довод был так себе, но он подействовал, и оказалось, что парень служил в составе 156-го отдельного отряда спецназначения, который участвовал в 1979 году в штурме дворца тогдашнего президента Афганистана Хафизуллы Амина.

– Нашу часть называли «мусульманский батальон», потому что личный состав был из таджиков, узбеков и туркмен, а под Кабулом действовали в афганской форме. Все знали языки, набраны в отряд из частей спецназа и ВДВ по всему Союзу. Но многих, как меня, сразу призвали в пятнадцатую бригаду. Я был в сборной университета по лёгкой атлетике, кандидат в мастера спорта, да и учился хорошо. – Он испытующе посмотрел на офицера. – Командон, ты поклялся!

– Не переживай, Али, всё только между нами. И у меня есть новость про убийцу твоих сестёр… – Теперь уже Сергей сверлил собеседника немигающим взглядом.

Тот переменился в лице: смуглая кожа словно ещё больше потемнела, зелёные глаза вспыхнули дьявольским огнём, губы напряглись в каком-то яростном оскале.

– Ты скажешь мне его имя?

– Да. Его зовут Вахид. Более того, я скажу, где найти шайтана, и помогу тебе до него добраться, потому что кроме твоих сестёр он убил и троих пограничников. Ребята все русские, поэтому возмездие за них осуществить должно государство, но мы бессильны пока сделать это. И если ты сможешь отомстить за своих родственников, то утешишь и родителей погибших солдат…

– Говори, я согласен, – резко прервал Али Сергея, не дослушав его до конца.

Кузнецов внимательно наблюдал за мимикой и жестами ваханца, пытаясь по невербальным сигналам и неосознанным движениям прочесть в них ответ на главный вопрос: «Не подведёшь ли ты меня, Али?» Собеседник весь словно напружинился, корпус подал вперёд и в нетерпении даже привстал со стула. Разведчик медленно переместил взгляд с его лица на сжатые кулаки с побелевшими от напряжения костяшками пальцев. Тот проследил направление внимания офицера, после чего шумно выдохнул и, распрямив ладони, растёр их, будто смывая с рук невидимое напряжение.

– Ты можешь положиться на меня, командон, не подведу – я не кафир и вешать собак не буду. Зачем душе, проданной шайтану, скитаться по земле рядом с душами моих несчастных сестёр? Аллах всемилостив и, может, за моё великодушие к отродью Ибиса… да простит Всевышний за осквернение языка именем дьявола… примет невинно убиенных Бахору, Зевар и их мужей… Аллах, Азза ва Джаль! – Ваханец молитвенно провёл по лицу ладонями. – Я сделаю это так, как делали мои предки – ритуальным кинжалом ассасинов. Он умрёт, а его род пусть будет в ужасе.

Сергей внутри даже улыбнулся сам себе, заметив, что Али чутко уловил его сомнения в правильности помощи в столь неоднозначном деле, как месть. Но ещё больше его удивило то, что сам он не был уверен в практической осуществимости акции, а исмаилит решил, что собеседника-атеиста могут беспокоить «посмертные мытарства чёрной души нечестивца».

– Это твой акинак? – Сергей вытащил из ящика и положил перед Али старинный кинжал в потемневших серебряных ножнах. – Нам важно, чтобы банда касапа исчезла вместе с главарём, а что будет с его душой, пусть действительно решает Аллах. Извини, вчера провели обыск в твоём доме, изъяли холодное оружие. Таков порядок. Но соседи ничего не знают, поэтому честь семьи не посрамлена. Отцу привезли керосин, продукты и сладости для племянника. Ты