Молодость может многое - Александр Сергеевич Омельянюк

В понедельник 1 ноября на работе Платон увидел, как его сосед Климов, чуть ли не вспотев, пытается безуспешно открутить колпачок шариковой ручки. Он уже хотел было выбросить ручку в корзину для мусора, но Кочет остановил его:

— «Ген! Подожди! Дай, попробую!».

— «Да бесполезно это! Всё намертво! Но на, попробуй!» — усмехнулся Климов.

И Кочет попробовал, неумолимым движением чуть сдвинув колпачок.

— «На!» — протянул он ручку обратно Климову.

— «Ну, я же говорил, что это бесполезно!» — торжествующе принял тот ручку, намереваясь выбросить её в корзину.

— «Стой! Сначала покрути!» — успел остановить его Платон.

И Геннадий сам легко открутил колпачок, весьма удивившись:

— «Как это! Фантастика! А ты Геракл!?».

Но Платон уже вышел в архив.

— «Да, Ген! Платон такой! Он нам всем в институте всё пооткрутил! Даже силачам! У него очень сильные кисти рук и пальцы! А ты попробуй с ним потягаться в рукопожатии!» — за друга объяснил Юрий Максимов.

— «Не советую! Мне работники здоровыми нужны!» — вмешался Юрий Аркадьевич.

— «Так что, если кому и что нужно открутить, то обращайтесь к нему — он знает какой-то секрет! Я сам видел, как он берёт ручку пальцами обеих рук близко друг к другу и сильно сжимает ручку, почти до хруста, но не крутя, и тут же отдаёт её со сдвинутым с места колпачком!? Чудеса!?» — объяснил подробности Максимов.

— «Так всё понятно! Он просто сдвигает резьбу колпачка с мёртвой точки!» — показал свои знания механики недавний выпускник МВТУ Василий Гаврилович Юров.

— «Понятно то, оно понятно, но как? Все пробовали и никак!? Только он один и может!» — вновь вмешался Юрий.

— «Так он ещё в нашем цехе и этим прославился! На спор откручивал руками, то, что мужики могли открутить только гаечным ключом!» — подлил масла в огонь и Геннадий Дьячков.

— «Да ладно тебе, завирать-то!» — не поверил, сам не видевший этого Василий Гаврилович.

— «Да говорю тебе! Я сам своими глазами это видел! Платон руками закручивал гайку, и после него никто руками не мог её открутить, пока не брали ключ!» — упорствовал Дьячков.

— «Занятно! Надо будет у него узнать, как он это делает!» — заключил и Пучков.

А когда Платон возвратился, то на вопрос коллег коротко ответил:

— Всё дело в концентрации большой силы в одном месте с минимальным движением!».

А на столе его уже ждали несколько шариковых ручек и пузырёк, которым он тут же открутил все колпачки и крышку.

— «Разбирайте, где чьё!?» — через минуту объявил Платон.

А в институте он опять получил на руки рукопись книги Нойберта от одного, тут же передав её другому любознательному читателю.

— «Платон, а какой в этом смысл передавать всегда книгу через тебя?» — спросил Платона всегда рационально мыслящий Виктор Саторкин.

— «А это для того, Витюшь, чтобы книга не пропала! А я каждый раз чтобы видел, что Иванов вернул её, не ссылаясь, что передал её Петрову, а тот якобы Сидорову!».

— «Понятно! А Петров точно бы её заиграл!» — рассмеялся Виктор, вспомнив Геннадия.

Через день в среду 3 ноября московское «Динамо» в Москве, в ответном матче 1/8 розыгрыша Кубка обладателей кубков европейских стран по футболу, и опять благодаря голу Владимира Козлова, 1:0 (1:0) обыграло турецкий «Эскишехирспор», теперь выйдя в весенний четвертьфинал.

А поздно вечером стало известно, что ЦСКА в 1/8 розыгрыша Кубка европейских чемпионов по футболу выбыл из розыгрыша, проиграв 0:2 в Льеже бельгийскому «Стандарту».

В, потеплевший до семи градусов тепла, четверг после работы свободный от учёбы Кочет сходил на праздничный вечер, посвящённый 54-ой годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Но после торжественной части с вручением призов победителям в соцсоревновании, вместо концерта приглашённых артистов состоялся заключительный концерт VI-го смотра художественной самодеятельности предприятия.

Вокальные номера чередовались с музыкальными, танцевальными, театрализованными и выступлениями чтецов с баснями и со стихами известных поэтов. И, как ни странно, уровень самодеятельных артистов показался требовательному Кочету довольно высоким.

Особо он для себя выделил певцов Виктора Сокова, Лидию Новикову и Наталью Толкачёву, чтецов Николая Свирина, Людмилу Ткаченко и Светлану Черепень, танцора Геннадия Назарбегова и участников эстрадно-сатирического коллектива под руководством Эдуарда Попова.

А вечером дома Платон узнал, что в 1/16 розыгрыша Кубка УЕФА по футболу московский «Спартак» на выезде со счётом 0:4 проиграл команде «Витория» (Сетубал, Португалия) и выбыл из дальнейшей борьбы.

— Так теперь динамовцы одни остались!? — то ли огорчился, то ли обрадовался Кочет.

В пятницу Платон раньше возвратился из института после одной пары лекций и застал своих, смотрящих по телевизору праздничный эстрадный концерт.

— «А Татлян уже вступал?!» — спросил он, надеясь на отрицательный ответ.

— «Нет! Твоего кумира ещё не было!» — ответила мама.

— «Уф! Успел!» — обрадовался Платон, переодеваясь и надеясь услышать его новые песни.

Но оказалось, что радовался он рано. Татлян и его ансамбль в этом телевизионном концерте не выступили.

— Странно! Очень странно!? Раньше я его слышал и по радио и по телевизору хоть и редко, но периодически! А сейчас его почему-то нет!? — сожалел Кочет, тут же вспомнив, как почти два года назад в аналогичной ситуации он успел лишь на половину его песни «Бумажный голубь», которую из-за незнания многих слов временно про себя назвал «Бумажный кораблик», часто про себя напевая её задорный мотив.

Платон очень хотел услышать её ещё раз, а заодно и песню о весёлом гноме, со словами: «А он идёт, кверху нос задрав, и поёт, и поёт…».

— Ну, ничего! Рано или поздно я услышу их! — успокоил он себя.

Он даже в субботу, уличив момент пока Настя гуляла с Васильком в коляске, прослушал оставшиеся пластинки с песнями Жана Татляна, решив тут же съездить и поискать в магазине «Мелодия» на проспекте Калинина его новые пластинки и взамен мамой разбитой.

А народу в предпраздничный день там оказалась уйма.

— Видимо все хотят купить пластинки в подарок? — догадался Кочет, так и не нашедший ни одной пластинки кумира.

От отчаяния он даже спросил об этом молоденькую продавщицу, сначала выпучившую на него удивлённые глаза, а затем, сжалившуюся над ним и чуть ли не шёпотом сообщившую симпатичному парню:

— «А вы разве не знаете?! Татлян женился на француженке и уехал в Париж — предал Родину! И теперь его записи больше не крутят на радио и телевидении, а все его пластинки изъяты из продажи!».

— «Печально. Такой шикарный певец у нас был?! Эх! Жалко не успел! Я теперь даже не смогу заменить его разбитую пластинку, не то, что купить новую!» — вслух пожалел Кочет.

— «А вы