Войны конца Российской империи - Борис Юлин

Д. Пучков: Мощно.

Б. Юлин: По сути, постепенно эскадра исчезала. Считалось, что корабли должны ждать прихода с Балтики второй тихоокеанской эскадры. А до этого, мол, можно их просто поберечь. Ну вот так и сберегали.

Д. Пучков: Сберегли.

Б. Юлин: Да.

Д. Пучков: Кошмар. Как-то даже неловко за предков.

Б. Юлин: В чем же состоял план Куропаткина? Отступать он собирался аж до Харбина, пока не будет достигнуто численное превосходство. А тогда – тут он ссылался уже на Кутузова – нужно будет японцев разгромить и гнать из Маньчжурии. Японцы наступали медленно. Поэтому план Куропаткина начал вроде бы срабатывать, и не под Харбином, а уже под Ляояном было достигнуто численное превосходство, причем очень немалое. 180 тысяч человек у нас против 130 тысяч у японцев. Правда, непосредственно под Ляояном было 152 тысячи против 130 тысяч японцев – но все равно больше, плюс полуторное превосходство в артиллерии, которая у нас лучше. И вот японцы начинают атаковать Ляоян. На это сражение очень надеялись и российская патриотическая общественность, и гарнизон Порт-Артура, и даже наши международные союзники. О том, что русские превосходят противника числом, в принципе было известно всем: и японцам, и нашим, и тем, кто наблюдал со стороны. Неизвестно было только, насколько точно: наши силы завышали количество японцев, японцы несколько занижали наши. Наконец, японцы атакуют русские войска на передовых позициях. Хотя передовые позиции – это не основные оборонительные рубежи, им не удается через них прорваться. Они пытаются обойти фланг первого корпуса Штакельберга, тот, уже зная японские методы, берет и сам обходит их фланг, парируя удар. Проходит несколько дней боев, и тогда наиболее энергичный из японских командиров – командующий первой армии Куроки – берет значительную часть своих сил и переправляется через реку, чтобы довершить дальний обход нашего фланга. Командующий 10-м армейским корпусом, стоя на левом фланге, обнаруживает, что напротив него нету японских сил. Вернее, японцы оставили там 4 роты против корпуса – то есть примерно 600 человек с одной стороны, а с другой – около 30 тысяч.

Командующий 10-м армейским корпусом предлагает Куропаткину нанести удар на своем участке. Куропаткин запрещает ему сдвигаться с места и отбирает у него резервы в общий резерв.

Д. Пучков: Гении.

Б. Юлин: А когда оказывается, что первая армия Куроки обнаружена на другом берегу, что делает Куропаткин? Снимает войска с передовых позиций, где японцы ни в одном месте не сумели добиться ни малейшего успеха, и отводит на главные позиции.

Д. Пучков: Слушай, идиот какой-то, а?

Б. Юлин: И сосредотачивает основные силы против Куроки: его армия на отдельном фланге, оказывается, представляет угрозу для окружения, и против него брошены силы трех корпусов. Полторы дивизии у японцев, 3 корпуса, то есть 6 дивизий, у русских – где-то пятикратное превосходство. При этом наши войска умудрялись заблудиться в гаоляне. В бою за Нежинскую сопку, где до штыковых атак доходило, русские просто не могли ориентироваться в гаоляне: японцы ориентировались – мы нет. Японцы флагами обозначали места, а наши этого не сделали. Гаолян выше человеческого роста, наши блуждали в зарослях и ничего не могли поделать. Тем не менее, несмотря ни на что, сказалось численное превосходство: японцы понесли большие потери в боях на основных позициях и уже готовы были отступать.

Д. Пучков: Но тут Куропаткин…

Б. Юлин: Короче, Куроки собирался в 6 часов утра вернуться на другой берег реки, что означало для японцев проигрыш сражения. В 4 часа утра Куропаткин отдал приказ на отступление сам.

Д. Пучков: Патологический идиот.

Б. Юлин: Ну да. Японцы потеряли примерно 20 % личного состава – 24 тысячи человек. Наши потеряли 9 % личного состава, 16 тысяч человек. То есть к концу сражения соотношение было еще хуже для японцев, чем в начале. Они нигде не добились успеха, даже обходное движение Куроки оказалось бессмысленно. Ну, вылезла бригада кавалерийская генерала Умисавы. Что такое кавалерийская бригада? Меньше 2 тысяч человек. Однако Куропаткин, узнав, что японцы уже здесь и могут перерезать железную дорогу, начинает отступать, боясь окружения.

Д. Пучков: Гении.

Б. Юлин: В Порт-Артуре рассчитывали, что в результате этого сражения наши войска перейдут в наступление и снимут блокаду с Порт-Артура. А вместо этого пришлось отбивать очередные штурмы. Еще две крупные японские атаки на Порт-Артур были отбиты, а после этого японцы перешли к постепенному штурму города: полномерной обработке укреплений, подрыву фортов, закладке мин. В результате они захватили ряд ключевых укреплений: форты номер 2 и 3, но самое главное – гору Высокую. Она находилась за основным периметром обороны, но была укреплена уже во время войны, и там наши держались отчаянно. С нее была видна вся внутренняя акватория города. Когда японцы взяли ее, то при помощи осадной артиллерии просто расстреляли наши корабли прямо в порту. Единственный крупный корабль, который пытался прорваться, – броненосец «Севастополь» – вышел в глубинную бухту. Там его атаковали японские миноносцы, некоторое время он поотбивался, но был затоплен. Его хотя бы затопили в единственном глубоком месте, остальные утонули на внутреннем рейде: борта, башни, трубы торчали над водой. Глубина-то небольшая.

Д. Пучков: Ну то есть их можно было поднять, починить и снова использовать, да? Как крейсер «Варяг»?

Б. Юлин: Крейсер «Варяг» к этому времени японцы уже подняли.

Д. Пучков: И что они с ним сделали?

Б. Юлин: Починили и ввели в состав своего флота под названием «Соя».

Д. Пучков: Отлично. Отлично.

Б. Юлин: Потом в Первую мировую войну продали обратно Российской империи за полную стоимость. Безнадежно устаревший крейсер.

Порт-Артур оборонялся мужественно. Солдаты, офицеры показали себя настоящими героями. Воевали умело и отчаянно. Японцы понесли под Порт-Артуром страшные потери, перебрасывая все новые подкрепления после каждого штурма. Всего они потеряли под Порт-Артуром 112 тысяч человек убитыми и ранеными.

Д. Пучков: Мое почтение. Да.

Б. Юлин: Гарнизон Порт-Артура за это же время потерял 26 тысяч человек.

Д. Пучков: Ну, атаковать всегда сложнее.

Б. Юлин: Атаковать безуспешно – сложнее. А японцы атаковали в большей части боев безуспешно – и несли, соответственно, огромные потери. Казалось бы, вот славный этап в Русско-японской войне. Однако последним штрихом сумели испортить и его. Когда корабли на внутреннем рейде уже были затоплены и захвачена часть портов, основной фронт еще удерживался, была и тыловая линия обороны. В городе оставались 26 тысяч защитников (боеспособных – уже меньше, около 20 тысяч, так как 6 тысяч человек слегло от цинги), имелись боеприпасы на отбитие по крайней мере одного крупного штурма или на пару месяцев обороны, было продовольствие, по крайней мере, еще на месяц. Вот в этот момент командование Порт-Артура провело военный совет – и сдало город. Якобы чтобы не допустить резни, если японцы ворвутся в результате штурма: давайте сдадим город сейчас, потому что возможности обороны практически исчерпаны. Но они не были еще исчерпаны. Ясно было, что еще через месяц уже больше половины гарнизона свалится с цингой, и японцы город возьмут. Но это будет героическая славная оборона, как оборона Севастополя или Брестской крепости в Великую Отечественную. В результате 26 тысяч защитников сдали в плен японцам, а также отдали им остатки продовольствия и исправную артиллерию Порт-Артура, которая еще оставалась. Даже остатки боекомплекта не взорвали.