Войны конца Российской империи - Борис Юлин

Д. Пучков: Я вас категорически приветствую! Борис Витальевич, доброе время года!

Б. Юлин: Аналогично.

Д. Пучков: О чем мы сегодня?

Б. Юлин: Был такой мелкий локальный конфликт, который назвали Первой мировой войной. Это война, после которой говорили, что войн больше не будет, и принимали решения об объявлении войны вне закона. Этого хватило очень надолго… до Второй мировой.

Д. Пучков: Многие тогда же писали, что это только передышка на двадцать лет. Наиболее умные, я полагаю.

Б. Юлин: Ну да. Или говорили, что видят в Версальском мире 18 поводов для следующей войны.

Д. Пучков: Отлично. И про что мы поговорим?

Б. Юлин: Сегодня – про подготовку к войне. С Е. Н. Яковлевым ты говорил о политическом аспекте, а теперь обсудим именно военный: что из себя представляли стороны, которым предстояло сражаться.

Д. Пучков: То есть про всех? Не конкретно про Россию?

Б. Юлин: Думаю, большинству интересно именно про Россию, так что на нас остановимся подробнее.

Д. Пучков: Так точно. Мы все-таки нам ближе, да.

Б. Юлин: Но на фоне общей картины – иначе будет непонятно, почему все происходило именно так. Готовились все, воевали все, а не только мы.

Д. Пучков: Отскакивая немного в сторону. Война началась в 1914 году, я правильно помню?

Б. Юлин: Да, правильно.

Д. Пучков: А в 1913 году, как все время рассказывают, мы достигли каких-то невероятных экономических показателей.

Б. Юлин: Так нам рассказывают.

Д. Пучков: Давайте взглянем внимательнее.

Б. Юлин: Начнем с того, как вообще складывались коалиции.

Позднее, правда, две страны Тройственного союза воевали на одной стороне, а одна – на другой. Тройственный союз, сложившийся еще в начале последней трети XIX века, – это Германская империя, Австрийская империя и Итальянское королевство. Правда, Италия вступила в него с занятной оговоркой, мол, она не будет участвовать в войнах Союза в том случае, если они будут вестись против Англии.

Ты Италию на карте видел? Такой сапог, окруженный со всех сторон практически морем, кроме севера, где горы. А у англичан – самый мощный в мире флот. То есть итальянцев понять можно.

Д. Пучков: Могут случиться неприятности со стороны моря.

Б. Юлин: И они сразу это оговорили.

Но дело в том, что когда складывался этот союз, Германия рассматривала как своего основного противника Францию. Во франко-прусской войне та была разгромлена, но недобита во многом из-за международного давления. Ни Российская империя, и Британская не хотели большого усиления Германии. Немцы рассчитывали в дальнейшем французов добить. И собственно говоря, в самом конце века они были близки к этому.

Чтобы избежать подобной угрозы, Франция любыми путями стала искать сближения с Российской империей. Был заключен франко-русский союз – оборонительный, потому что и Франция, и Россия по промышленным ресурсам и военной мощи уступали центральным державам и на море, и на суше. Вернее, когда союз заключался – на море еще превосходили, на суше – уже уступали. Но главное – их промышленный потенциал был ниже.

Внутри союза, что самое интересное, как основная ударная сила рассматривалась не Российская империя, а Франция. Например, предполагалось, что после проведения мобилизации Франция выставит на фронт 1 миллион 300 тысяч человек, а Российская империя – 800 тысяч человек. Со временем и Франция, и Россия, и Германия с Австрией постепенно становились сильнее, то есть мощь союзов росла.

Во время Русско-японской войны произошла печальная для Франции вещь: Россия не просто потерпела поражение, резко упал ее рейтинг как военного союзника. Мы мало того что проиграли Японии, наши армия и флот, как говорилось в предыдущих главах, в течение всей войны не одержали ни одной победы.

Поэтому Россия еще воевала с Японией, а между Англией, которая считалась ее противником и ни к каким официальным долгосрочным союзам не присоединялась, и Францией начались секретные переговоры.

Небольшое отступление об Англии. Дело в том, что она, будучи мировым гегемоном – самой сильной страной в мире, – исходила из принципа «блистательной изоляции»: «У нас нет союзников, у нас есть только интересы». Это продолжалось до конца XIX века, а потом картина начала меняться. Значительно возросла мощь Соединенных Штатов, и они стали вытеснять Англию с мировых рынков торговли и промышленного производства.

Также очень усилилась Германия, которая разгромила Францию, окончательно объединилась с южно-германскими княжествами, начала догонять Англию и вскоре ее обогнала. Это касалось и производства, и военной мощи. Германия потихонечку сравнялась с Англией на море и явно уже превосходила ее в сухопутном вооружении.

И Великобритания стала искать военные союзы. Пока Франция находилась в панике – если Россия такой слабый союзник, что мы будем делать, когда на нас нападут немцы? – был заключен секретный англо-французский союз. С нами – официальный, между Францией и Англией – секретный.

Д. Пучков: А в чем смысл секретности в данном случае?

Б. Юлин: Дело в том, что Англия была против того, чтобы этот союз афишировался. Франции-то, конечно, выгоднее было бы размахивать транспарантом «Мы – союзники Великобритании!».

Д. Пучков: «Не подходи!»

Б. Юлин: Да, не трогайте нас. Но требование англичан было именно таково.

Однако спустя некоторое время мы проиграли японцам, и топить нас, вытесняя с Дальнего Востока, Англии стало не нужно. Англия предлагает союз уже нам. И тоже секретный. Так возникает «Сердечное согласие» как союз трех держав…

Д. Пучков: Антанта.

Б. Юлин: …Франции, Англии и Российской империи. Возникает Антанта, хотя официально существует по-прежнему только франко-русский военный союз. Получается, что внешне он по-прежнему гораздо слабее центральных держав, а по сути – ощутимо сильнее. Продолжается подготовка к войне, идет гонка вооружений, все свободные деньги перечисленных стран вбухиваются в то, чтобы развить военный потенциал, создать мощные флоты. Германия строит свой флот открытого моря, который уже превосходит флоты России, Франции и германских союзников, вместе взятые, уступая только английскому, по-прежнему сильнейшему. В ответ на каждые два немецких линкора Англия строит три своих.