Орлиное царство - Джек Хайт

– Вместе? – спросил Амори после того, как Джон перевел слова визиря. – Сначала нужно подписать договор.

– Все подготовлено. Вы будете щедро вознаграждены за помощь. Четыреста тысяч динаров, как было условлено.

– И когда мы получим деньги? – спросил Амори.

– Половину мы заплатим сейчас, половину после того, как выгоним Ширкуха из Египта.

Джон заговорил еще до того, как Амори успел ответить.

– И халиф это одобрил?

Шавар удивленно моргнул и некоторое время рассматривал Джона.

– Конечно, – ответил Шавар. – Я говорю от лица халифа.

– Но этого недостаточно, – вмешался Гуго. – Халиф должен сам стать свидетелем договора. И дать клятву о его обеспечении.

– Очень хорошо, – сдержанно ответил визирь. Не вызывало сомнений, что ему не понравились слова Гуго. Он подошел к одному из писцов, взял у него лист бумаги со свежими следами чернил и протянул Амори. – Вот договор. Халиф его утвердит сегодня вечером.

– Тогда мы договорились. – Амори протянул руки, чтобы обнять визиря, но Шавар уже кланялся и отступал.

– Аль-Клата проводит вас в ваш лагерь. Я выбрал подходящее место на берегу Нила, к северу от города. Сегодня вечером я пришлю людей, которые будут сопровождать ваших послов во дворец. А теперь мне нужно поспешить в город, чтобы подготовить халифа к аудиенции с ними. Ма’а ассалама, король Амори.

Визирь вышел из шатра, Аль-Клата, посол, приезжавший в Иерусалим, шагнул вперед и поклонился Амори.

– Если вы не против, великий король, я провожу вас и ваших людей в лагерь.

Аль-Клата повел их по грязной дороге между черными полями, на которых уже появились первые зеленые ростки пшеницы. Впереди высились пирамиды Гизы. Амори придержал свою лошадь так, что расстояние между ним и Аль-Клатой составило десять шагов. Затем, приглушив голос, заговорил с Жильбером Д’Эссайи, магистром госпитальеров. Джон пришпорил коня, чтобы оказаться рядом и услышать, что он скажет.

– Четыреста тысяч динаров! – прошептал король. – Сколько ящиков потребуется, чтобы перевезти такую сумму?

– А что будет после того, как мы изгоним из Египта армию Нур ад-Дина? – мрачно спросил Жильбер. – Шавару мы будем не нужны. Что, если он откажется платить остальное золото?

– Тогда мы его возьмем, – ответил Амори.

– А вдруг не сможем? Каир трудно взять штурмом, и, если мы проведем здесь слишком много времени, Нур ад-Дин атакует наши земли в королевстве.

– Что ты предлагаешь? – спросил Амори.

– Мы оставим гарнизон в Каире, – ответил магистр. – Шавар позаботится о том, чтобы их разместили и накормили. А потом они захватят городские ворота.

– Он на такое никогда не согласится, – возразил король.

– У него не будет выбора, – продолжал Жильбер. – Если мы откажемся, он будет вынужден самостоятельно разбираться с Ширкухом. К тому же он едва ли станет торговаться из-за деталей сделки в присутствии халифа. – Амори молча теребил длинную светлую бороду. – Просто подумайте, сир, если у нас будет гарнизон в Каире, мы сможем получить не только золото. У нас появится возможность заставить Шавара делать то, что мы захотим. Он останется визирем, а вы – повелителем Египта.

Амори кивнул.

– Так и сделаем, Жильбер. Пусть писцы напишут новый договор.

* * *

– Сколько у них людей? – спросил Джон, показывая на далекий лагерь Ширкуха на другом берегу Нила, где в вечернем сумраке пылали сотни костров.

– Около шести тысяч, все конные, – ответил Аль-Кади Аль-Фадил.

Египетский чиновник был маленьким горбатым мужчиной с тонкими, испачканными чернилами пальцами. Его прислали, чтобы отвести послов Амори к халифу. Амори вновь выбрал Жоффруа Фульхерия и Гуго де Кесария, а также Джона в качестве переводчика.

– И они не попытались атаковать город? – спросил Джон.

– Атаковать город, перебравшись через реку, самоубийство, – ответил Аль-Кади. – Мы легко их перебьем, когда они будут выбираться из лодок.

– Но тогда получается, что и мы не сможем их атаковать, – заметил Джон.

– Во всяком случае, напрямую, – согласился Аль-Фадил.

Джон посмотрел на лагерь на противоположном берегу Нила. Он не сомневался, что Юсуф там, и ему стало интересно, что подумал бы его друг, если бы сейчас его увидел. По случаю встречи с халифом Джон облачился в парадные одежды священника: тяжелая, вышитая золотом риза поверх белой туники, длинная стола вокруг шеи, лента из декоративного шелка привязана к левой руке, на голове белый полотняный шарф. В футляре, висевшем на кожаном ремне на шее, находились копии договора. Джон не сомневался, что выглядит впечатляюще, но жутко потел в своем одеянии, даже несмотря на то что вечер выдался сравнительно прохладный.

В сгущавшихся сумерках впереди высились освещенные факелами стены Каира. Тропа привела их к воротам, но Аль-Фадил свернул в сторону.

– Почему мы не входим в город? – спросил Гуго, и Джон перевел его вопрос.

– Ваше присутствие может вызвать волнения среди горожан, – объяснил Аль-Фадил. – Мы войдем прямо во дворец.

Аль-Фадил подвел их к узкой полосе земли между каналом и западной стеной города, и Гуго одобрительно присвистнул, глядя на крепостные стены.

– Как вы думаете, какова их высота? – спросил он.

– Может быть, тридцать футов, – ответил Жильбер. – И следует отметить качество работы.

В темноте впереди появились ворота, освещенные факелами.

– Баб аль-Кантара, – сообщил Аль-Фадил.

«Зачарованные врата». Египтянин повел их вверх по склону, через короткий разводной мост к деревянным двойным дверям шириной около десяти шагов. Они распахнулись внутрь, и маленький отряд въехал в помещение с низким потолком, вдоль стен которого стояли стражники. Когда Джон спешился, он заметил, что многие из них сотворили знак против дурного глаза – кольцо из большого и указательного пальцев правой руки, направленное в сторону франков. В помещение с дальней стороны вошел Шавар, и солдаты сразу замерли на своих местах.

– Ас-саляму алейкум, друзья, – сказал он с широкой улыбкой. – Халиф с нетерпением ждет встречи с вами, но сначала я должен попросить вас оставить здесь оружие.

Когда Джон перевел его слова, Гуго нахмурился, однако снял пояс с оружием и протянул его одному из солдат, Жильбер последовал его примеру.

– Вам его вернут, когда вы будете уходить, – заверил их Шавар. – Мои люди отполируют и заточат ваши клинки, и они станут лучше, чем новые. А теперь пойдем. Халиф ждет.

Визирь провел их через вторую комнату, и они оказались во дворе с колоннадой, где цвели дюжины розовых кустов, наполняя ароматом вечерний воздух. Когда Джон вышел в следующий двор, на него зарычала пантера в клетке. Здесь же находились и другие животные, казалось, пришедшие из сказок: лошадь с черными и белыми полосками; странное, похожее на оленя, существо с длинными тонкими ногами и невозможно длинной шеей, и огромный лев с золотыми глазами.