Орлиное царство - Джек Хайт

Джон нахмурился.

– Что вы имеете в виду?

Леди ничего не ответила, наклонилась и положила руку на плечо Балдуина. Мальчик замер. Она нежно поцеловала его в макушку и направилась к двери. Там она остановилась и повернулась.

– Мне было приятно познакомиться с тобой, Джон из Тейтвика, – сказала она. – Надеюсь, мы еще встретимся.

– Как пожелаете, госпожа, – ответил Джон. – Но скажите, как вас зовут?

– Агнес. – Ее взгляд метнулся к Балдуину, потом вернулся к Джону. – Агнес де Куртене. – И с этими словами удалилась.

Через мгновение в комнату вошел Вильгельм.

– Кто это был? Теперь ты священник, Джон, – сказал он с шутливой суровостью. – Ты не должен общаться с незнакомыми женщинами.

– Госпожа Агнес де Куртене, – ответил Джон.

– Агнес? – Глаза Вильгельма широко раскрылись.

– Вы ее знаете? – спросил Джон.

– Бывшая жена короля. – Вильгельм понизил голос до шепота. – Мать Балдуина. Что она здесь делает? Она пришла, чтобы повидать ребенка? – Джон пожал плечами, и Вильгельм прищурился. – Будь осторожен с ней, Джон.

– Мне она показалась приятной женщиной.

– Ей запретили видеть Балдуина, и на то есть серьезная причина, – сказал Вильгельм.

Джон приподнял брови, но Вильгельм не стал ничего объяснять.

– А теперь пойдем. У нас важное дело. – Вильгельм крикнул: – Няня! – Няня тут же вошла в комнату, и Вильгельм увел Джона из комнаты. – Приехал посол из Египта, – добавил он, когда они шли по коридору.

– И чего он хочет?

– Тебе предстоит это выяснить, – ответил Вильгельм.

– Мне? – удивился Джон.

– Ты знаешь их обычаи лучше, чем любой из нас, Джон. – Я хочу, чтобы он почувствовал себя комфортно. – Вильгельм остановился перед деревянной дверью. – И можно ли ему доверять.

Вильгельм распахнул дверь в небольшую комнату. Единственное окно выходило во двор дворца, лившийся в него утренний свет падал на широкий дубовый стол с четырьмя стульями. Впрочем, посол Египта уселся, скрестив ноги, на толстом ковре. Он был одет довольно просто, белый халат из хлопка контрастировал со смуглой кожей такого же темно-коричневого цвета, что и стол. Взглянув на его мягкое лицо и пухлые руки, Джон сразу понял, что он не воин. Посол встал, когда Джон вошел.

Джон склонил голову.

– Ас-салааму алейкум, сайид^[16], – сказал он.

– Ва-салям алейкум, – ответил посол.

У него был мягкий голос с необычным египетским акцентом.

Джон положил руку на грудь.

– Меня зовут Джон – Джуван, – добавил он арабское произношение своего имени.

– Я Аль-Клата, секретарь Шавара, визиря Египта.

Джон указал на стулья.

– Пожалуйста, садитесь, – предложил он. – Король Амори просил меня, чтобы я позаботился о ваших удобствах.

– У меня есть все, что мне требуется, – ответил Аль-Клата, усаживаясь на ковер.

– Вам следует поесть фруктов и выпить охлажденной воды. Я настаиваю. – Джон посмотрел на Вильгельма, тот кивнул и быстро вышел. Джон сел на ковер напротив Аль-Клаты. – Должно быть, вам пришлось проделать дальний путь.

– Да, я пересек пустыню Негев, – ответил Аль-Клата. Его карие глаза прищурились, когда он внимательно посмотрел на Джона. – Как вам удалось так хорошо овладеть нашим языком?

– Я провел несколько лет при дворе Нур ад-Дина, – ответил Джон.

– И теперь служите дикарям? – спросил Аль-Клата.

– Нам не дано выбирать своих господ.

В этот момент вошел мальчик-слуга с блюдом, на котором стояли кувшин с водой, две чашки и миска, наполненная кубиками манго. Мальчик поставил поднос на пол между ними и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Мужчины молчали, пока Джон разливал воду, он протянул чашку Аль-Клате. Египтянин сделал глоток и отставил чашку в сторону, а когда Джон предложил ему миску с манго, отрицательно махнул рукой.

– Я также не выбирал своего господина, – сказал египтянин. – Мой отец был туркоманом^[17], рожденным далеко от этих земель. Я его уже не помню и не знаю, был он пекарем, купцом или воином. Меня купили ребенком и привезли во дворец халифа в Каире, где научили писать, читать поэзию и вести счета.

– В таком случае мы не слишком отличаемся друг от друга, – заметил Джон.

Аль-Клата кивнул.

– Расскажи о твоем новом господине, короле, – попросил он.

– Он хороший человек, честный и умный, – ответил Джон.

– Я слышал, что он увлекается алкоголем и женщинами, – сказал Аль-Клата.

Джон пожал плечами.

– Он король.

Аль-Клата посмотрел ему в глаза.

– Говорят, он безумен, – продолжал египетский посол.

– Ну, это не соответствует действительности, но… – Джон нахмурился, он колебался, а когда заговорил снова, сильно понизил голос: – Но он странный. Иногда смеется без всякой причины. Вам не следует на него обижаться. Он смеется не над вами.

– Понятно, – кивнул Аль-Клата.

– А что вы можете сказать про своего господина, визиря Шавара? – спросил Джон.

Казалось, Аль-Клату позабавил вопрос Джона.

– Как и ваш король, он хороший человек.

Джон услышал, как дверь у него за спиной заскрипела, оглянулся и увидел сурового сенешаля Ги с прямой спиной, следом появился Вильгельм.

– Пойдем, – сказал Ги на латыни. – Король вас сейчас примет.

Вильгельм перевел слова сенешаля Аль-Клате, и он последовал за Ги. Джон и Вильгельм шли за ними.

– Ему можно доверять? – шепотом спросил Вильгельм.

Джон покачал головой.

– Он не стал есть предложенные фрукты, – ответил Джон. – В их культуре это серьезное оскорбление; так он показывает, что не верит в наше гостеприимство. Человеку, который не доверяет нам, верить нельзя.

Вильгельм кивнул.

– Я оказался прав, Джон. Господь послал нам тебя не просто так. Тебе удалось узнать что-нибудь еще? Почему он здесь?

– Я не спрашивал, – сказал Джон.

– Боже мой! Почему? – удивился Вильгельм.

Джон пожал плечами.

– Вы сказали, что он должен чувствовать себя комфортно, – ответил Джон. – Задавать такой вопрос было бы невежливо.