Врачи двора его Императорского величества, или Как лечили царскую семью - Игорь Зимин

Когда императрица Елизавета Алексеевна в 1823 г. узнала, что ее старшая сестра Амалия Баденская тяжело заболела и у нее отекли ноги, то сочла нужным сообщить матери один из народных рецептов: «У г-жи Загряжской^[2045] есть будто бы верное средство противу водянки. Она приводит множество случаев, да я и сама знаю про графиню Чернышову… я согласилась взять рецепты, каковые прилагаются, озаботившись переводом с русского языка на латынь и немецкий. Велите показать их докторам, хотя одобрение весьма сомнительно, ведь медики обычно не любят все эти домашние средства».

Мемуаристы утверждают, что к методам «нетрадиционной медицины» периодически прибегал и Николай I. Так, он знал, что одна из придворных дам умеет заговаривать болячки. Эта дама успешно лечила «рожу» с помощью сухого платка или полотенца, взятого у больной особы. Мемуарист писал: «Этот платок Анна Николаевна „заговаривала“, складывая какими-то мудреными складками в куколку, приказывала вытереть им больное место утром, вечером и опять утром и бросить в стирку… Он (Николай Павлович. – И. З.) обтер им ногу три раза, и рожа сейчас же прошла. С тех пор Николай Павлович так глубоко уверовал в генеральшу Рускони, что, на моей уже памяти, у нас в розовом доме почти ни одного воскресенья не проходило, чтобы государь не прислал своего камердинера с просьбой к генеральше „заговорить“ чей-нибудь платочек…».^[2046]

Любопытно, что упомянутая «нетрадиционная» знахарка Анна Николаевна Рускони была супругой вполне «традиционного» лейб-хирурга Феликса Осиповича Рускони, крупного медицинского чиновника, прошедшего с русской армией все наполеоновские войны.

Периодически на молодых женских лицах случались дерматиты. Понятно, что в этом возрасте такие вещи воспринимались, как настоящая трагедия. Так, в 1841 г., накануне женитьбы цесаревича Александра Николаевича, у его невесты, великой княжны Марии Александровны, на щеке появилось «красное пятно величиной с голубиное яйцо. Хотя оно не слишком беспокоило ее, но доктора не советовали ей выезжать на мороз; когда лицо разгоралось, пятно с трудом поддавалось лечению. Если же принцессе иногда для общего здоровья и предписывалось выезжать при легком морозе, то она покрывалась несколькими вуалями…».

Поскольку врачи не смогли быстро решить проблему, а свадьба была не за горами, обратились к нетрадиционным методикам, использовав старинную немецкую магическую «рецептуру», которую предложила камер-фрау Рорбек: «…без ведома Мари ей положили под кровать язык лисицы, и она, таким образом, проспала несколько ночей. Совершенно невероятно, но это средство помогло, уже после первой ночи краснота прошла…» – вспоминала великая княгиня Ольга Николаевна.

Знахарские методы исстари использовались в стоматологии, когда заговаривалась зубная боль и прочие недомогания. Любопытно, что подобные истории бытовали и во второй половине XIX в. Один из таких стоматологических случаев связан со временами царствования Александра II, когда в Петербурге некий поручик Бородин успешно заговаривал «зубного червя».^[2047] По рассказу современника, лихой поручик врачевал кариес следующим образом: «Он велел мне раздеться и лечь в постель; затем подан был кипящий самовар, жаровня с угольем и порожняя кадушка. Кадушкой он накрыл жаровню, насыпав на нее предварительно какого-то порошку, издававшего неимоверно противную, угарную вонь. Накрыв меня с головой ватным одеялом, он велел дышать над кадушкой, наполненной дымом и паром, приказав нескольким кадетам держать одеяло, дабы я не мог освободиться.

Я полагал, что задохнусь насмерть, но через 1/4 часа меня раскрыли; я был в изнеможении и чувствовал сильную головную боль.

– А что, зуб – лучше? – спрашивает Бородин.

– Не знаю, – отвечал я. Но действительно, от притупленного чувства показалось – как будто лучше.

– А посмотрим, сколько червячков-то вышло из больного зуба? Вот – целых шесть!

Уплатив требуемый гонорар, я поплелся в свою палатку. Зуб через два дня перестал болеть. По окончании лагерного сбора мы возвратились в Петербург. Не успел Бородин устроиться, как явился фельдъегерь, требуя, чтобы он отправился экстренным поездом в Петергоф к Великому князю для лечения от зубной боли его супруги. Забрав с собой порошки, кадушку и жаровню, Бородин отправился в Петергоф. Великий князь, встретив его, сказал:

– Мне Государь Император передал, что вы хорошо лечите от зубной боли. Моя жена страдает зубами, и лейб-медики не могут унять боль. Беретесь ли лечить ее?