Врачи двора его Императорского величества, или Как лечили царскую семью - Игорь Зимин

Бывало по-разному, поскольку это по большей части зависело от личностных особенностей тех или иных императоров. Например, Петру I, заваленному делами, вряд ли такое приходило в голову. На документальном уровне стремление российских императоров следить за своим весом зафиксировано во времена царствования Николая I.

Когда в 1830-х гг. у него начал «расти» живот, он стал носить бандаж, которым утягивал талию на манер женского корсета. Как и дамы, император предпочитал переносить неудобства, лишь бы сохранить иллюзию стройной талии. Тогда же он перешел на жидкий немецкий картофельный супчик. Напомню, что Николай I годами начинал утро с выполнения воинских артикулов армейским ружьем. Более того, к этим артикулам Николай Павлович пытался приохотить и свою супругу, хрупкую «птичку» императрицу Александру Федоровну. В 1850 г. 54-летний император говорил барону М. А. Корфу: «В чем я уверен это в большей пользе для здоровья от деланья ружьем. Двадцать лет не проходило и дня, чтоб я не занимался этим движением, и в то время не знал ни завалов, ни прочих теперешних пакостей; я старался даже приучить к этому и жену, но, увы, все мои усилия кончались ничем».^[2018] Отмечу, что, судя по словам императора, он начал свои «делания с ружьем», когда ему было около 24 лет.

Император Николай I «в театральном маскараде»

Стремление Николая Павловича «сохранить форму» связано с тем, что на протяжении большей части XIX в. мужчины не чурались затягиваться в корсеты. Это был мейнстрим европейский моды, достигший своего апогея именно во времена царствования Николая I. Поэтому во второй четверти XIX в. возникают устойчивые выражения – «гвардейцы затяжные» и «николаевская талия». Так, А. С. Грибоедов лаконично характеризует Скалозуба: «Хрипун, удавленник, фагот». Все эти фразы свидетельствуют о моде на узкие талии в гвардейско-аристократической среде. Ю. М. Лотман писал: «Затягивание пояса до соперничества с женской талией – отсюда сравнение перетянутого офицера с фаготом – придавало военному моднику вид „удавленника“ и оправдывало называние его „хрипуном“». И далее: «Мода эта захватила не только военных. Пушкин с гордостью писал брату о стройности своей талии: „На днях я мерился поясом с Евпраксией и тальи наши нашлись одинаковы. Следовательно, из двух одно: или я имею талью 15-летней девушки, или она талью 25-летнего мущины“».^[2019]

Для того чтобы сделать грудь более выпуклой и подчеркнуть талию, офицеры подшивали в мундир вату. Николаю Павловичу даже в зрелые годы не было особой нужды прибегать к этим ухищрениям. Об этом свидетельствует лейб-медик Ф. Я. Карелль. В начале 1849 г., когда Николаю Павловичу исполнилось уже 54 года, а доверенный лейб-медик императора М. Мандт отпросился в длительный отпуск, Карелль занимался еженедельным мониторингом здоровья императора. Получив «доступ к телу», с естественным чувством собственной значимости молодой доктор рассказывал знакомым «разные подробности из внутренней дворцовой жизни». Одну из них приводит барон М. А. Корф в своих записках: «Карелль не мог довольно выразить удивления своего к атлетическому, необычному сложению его тела. „Видев его до тех пор, как и все, только в мундире и сюртуке, я всегда воображал себе, что эта высоко выдававшаяся грудь – дело ваты. Ничего не бывало. Теперь, когда мне пришлось подвергать его перкуссии^[2020] и аускультации,^[2021] я убедился, что все это свое, самородное; нельзя себе представить форм изящнее и конструкции более Апполоново-Геркулесовской!“».^[2022] Тот мемуарный отрывок, кстати, свидетельствует о том, что еженедельный мониторинг состояния здоровья императора носил вполне предметный характер.

Александр II в молодые годы был довольно упитанным молодым человеком и не всегда вписывался в каноны «николаевской красоты».^[2023] Как уже упоминалось, в борьбе с лишним весом на рубеже 1850–1860-х гг. он занимался на тренажерах в Зимнем дворце.