Венская рапсодия - Юлия Дростен

— Ваша женитьба — дело решенное? — спросила Фании.

В голове у нее тут же зазвучал голос Йозефы: «Сколько раз повторять, что приставать к другим людям с расспросами совершенно недопустимо!»

— Прошу прощения, — осеклась она. — Я проявила неуместное любопытство.

Но Хелена, по всей видимости, только и ждала подобного вопроса. Она затараторила:

— Так далеко дело еще не зашло! Хотя нашим матерям это бы точно понравилось. В отличие от моей семьи, Макс человек весьма состоятельный. И наоборот: посредством этой свадьбы Кальманы повысили бы свое положение в обществе, породнившись с аристократией. В детстве мы втроем часто играли вместе. Занятие обычно выбирала Изабелла. Макс, правда, был старше и мальчик, но уже тогда вел себя как настоящий кавалер и всегда уступал сестре. С тех пор, как он в четырнадцать пошел в кадетскую школу здесь, в Будапеште, я, к сожалению, вижу его редко.

— Тогда это и неплохо, что матушка пытается наладить ваше общение с ним.

— По сути, да, потому что Максим мне симпатичен, — призналась Хелена. — Но мне хотелось бы наконец самой решать, как поступать.

— Прическа готова, милостивая сударыня. Вам нравится? — спросила Фанни с надеждой.

Хелена со всех сторон рассмотрела себя в трельяже.

— Очень красиво. Мне в самом деле нравится.

Фанни обрадовалась.

— Вы уже решили, какое платье наденете?

— Подбери сама.

Как и Изабелла, Хелена охотно полагалась на вкус Фанни, а камеристке нравилось создавать для нее красивые и необычные образы. Она подошла к шкафу и вынула из него вечернее платье из золотого ламе с бархатным шлейфом цвета сливы.

— Это мое самое красивое платье, — заявила Хелена. — Мне в самом деле стоит надеть его на концерт?

Фанни с улыбкой кивнула.

— В нем вы будете самой очаровательной и нарядной дамой на этом вечере.

Хелена протянула руку и погладила блестящую ткань.

— Его прислали осенью, и я надевала его ко двору на новогодний прием. Платье сшито у мадам Моро, француженки, владеющей одним очень известным салоном мод в Вене.

— Я знаю, — тихо сказала Фанни. — Знаю этот салон на улице Грабен.

Она вспомнила, как посещала роскошное ателье с Йо-зефой в один из лучших дней своей жизни. Девушку охватила тоска по родному городу и старой воспитательнице.

Хелена посмотрела на нее с любопытством.

— Так ты из Вены? Я так и подумала, как только услышала твой акцент.

Фанни кивнула.

— Я родилась и выросла там. — Она взяла платье и помогла Хелене надеть его. — До чего вы чудесно выглядите, барышня! Вот бы вас сейчас увидел молодой господин. Он бы нашел вас сногсшибательной.

Хелена радостно оглянулась на нее:

— Правда?

— Я, конечно, с ним еще не знакома, но кто устоит перед такой красавицей?

— Макс настоящий кавалер, всегда вежливый и любезный. И красивый, — добавила Хелена и повернулась, чтобы Фанни могла застегнуть пуговицы на спине. — Кроме того, он превосходный наездник, любящий лошадей и деревенскую жизнь. Поэтому он примет мое приглашение навестить нас в поместье Батори.

— Думаю, приглашение он примет из-за вас, — улыбнулась Фанни.

— Это очень мило с твоей стороны, но я знаю, что не красавица, — грустно сказала Хелена.

— Я решительно возражаю! — Фанни мягко взяла ее за плечи и подвела к трюмо рядом со шкафом. — Ну как?

Хелена пару секунд молча смотрела на свое отражение. Озабоченное выражение лица сменилось улыбкой.

— Бог мой, Фанни! Ты сделала из меня совершенно новую женщину.

— Нет-нет, — не согласилась камеристка, хотя ее порадовала похвала. — Эта женщина всегда была внутри вас.

Хелена повернулась и обняла девушку.

— Ах, как бы я хотела взять тебя с собой на следующей неделе, когда мы уедем! Не представляю, как буду без тебя справляться. — Она замерла, посмотрела Фанни в глаза и выпалила: — Ты могла бы представить себя моей камеристкой?

— Вы это серьезно, барышня Хелена? — спросила пораженная Фанни.

— Конечно! Если только ты не хочешь остаться у Изабеллы.

Фанни опустила голову и задумалась. Хотелось ли ей остаться у Изабеллы? По большому счету нет, особенно после того, что случилось днем. Если бы Изабелла извинилась, возможно, получилось бы начать все заново. Но та выглядела скорее так, будто хотела избавиться от Фанни, и чем быстрее, тем лучше. Потом девушка вспомнила о Йозефе. Пришлось бы написать ей, что она снова сменила место. Одни только мысли об ответе воспитательницы нагоняли на нее тоску.

— Настроение Изабеллы всегда менялось от ангельски любезного до смертельно скверного, — прервала ее мысли Хелена. — Когда она хочет, то своим обаянием и умом может заставить других делать все что угодно. Она была такой уже в наши школьные годы. Тогда у нас еще имелась квартира в Будапеште, и я, как и сама Изабелла, посещала лицей при монастыре урсулинок. Изабелла училась двумя классами старше. Мы все восхищались ею и хотели походить на нее. Однако, если она становилась капризной, каждая из нас опасалась ее острого языка. Честно говоря, не думаю, что она когда-нибудь изменится.

Фанни медленно кивнула. Слова Хелены подтвердили ее мысли. Кроме того, она боялась, что ее снова выгонят. Минувший день показал, что именно этим все и должно было кончиться.

— Я буду рада стать вашей камеристкой, барышня Хелена, — сказала она.

— Прекрасно! — просияла та. — Осталось поговорить с мамой. — Она вздохнула. — Убедить будет нелегко, так что подержи за меня кулаки.

Когда Хелена с колотящимся сердцем вошла в комнату матери, София застегивала на госпоже колье из топазов и бриллиантов. Этой драгоценностью владело уже не первое поколение семьи Батори, а теперь колье передал в пользование отцу Хелены Ласло его старший брат, нынешний глава семьи. Хелена не в первый раз подумала, что ее мать в экстравагантном вечернем одеянии от Сары Моро с высокой прической из густых, блестящих каштановых волос — таких же, как у нее самой, — производит впечатление. Осанка баронессы была безукоризненной, а фиолетовые топазы, окруженные бесчисленными бриллиантами, мерцали на все еще безупречной коже.

— Добрый вечер, мама! — Хелена подошла к матери и поцеловала ее в напудренную щеку.

Ида оценивающе посмотрела на дочь.

— Ты сегодня блистаешь, Нелли. Особенно мне нравится прическа. Как жаль, что Максим тебя не видит. Ты написала ему письмо?

— Да, мама. — Хелена протянула ей сложенные листы бумаги. — Идея укладки принадлежит Фанни. Платье тоже выбрала она. — Девушка напряженно следила, как мать пробегает глазами строки письма. Чуть погодя она сказала: — Мне бы хотелось, чтобы Фанни стала моей камеристкой. Я уже спросила ее, и она согласна.

Баронесса сложила письмо и бросила его на туалетный