Цветок Америки - Жеральд Мессадье

Бехайм ткнул указательным пальцем в стоявшую на карте дату: 1492. Кабот поднял якорь в 1495 году.[15]Все раскрыли рот от изумления.

— Но каким образом вы узнали об этих землях? — спросил Франсуа.

— Я уже говорил вам, что использовал очень старые карты, большая часть которых была составлена китайцами, а все прочие — неизвестными мне мореплавателями.

Бехайм свернул карту, засунул ее в футляр и снова сел за стол. Тогда заговорил Феррандо:

— В последний раз, когда мы с вами виделись, вы сказали, что карта, которую Колумб принес нам, а потом забрал, очень похожа на эту. Почему же он не открыл континент, расположенный за островом Эспаньола, чью северную часть, судя по всему, обнаружил Кабот?

Бехайм склонил голову, словно ученый марабу, и ответил после паузы:

— Я уже говорил вам, что Колумб — человек расчетливый и честолюбивый. Он хотел присвоить честь открытия этих земель. Меня он не желал слушать, более того, обманул, как прежде обманул Тосканелли. И сам себя наказал. Если бы он отнесся внимательно к моим словам, я бы объяснил ему, как пользоваться этой картой, и он достиг бы цели гораздо быстрее.

— Каким образом? — спросил Жак Адальберт.

Бехайм взял из стоявшей перед ним вазы яблоко и принялся вырезать на нем острием ножа какой-то рисунок. Потом он разграфил поверхность яблока на квадраты, очистил его, сняв очень тонкий верхний слой, и разрезал кожуру на четыре части, которые разложил на скатерти.

— Вы понимаете?

Сотрапезники разглядывали яблоко, инстинктивно догадываясь, что хотел сказать Бехайм, но не находя нужных слов.

— Я понял, — сказал Франц Эккарт. — Если хочешь воспроизвести на плоскости рисунок, созданный на сферической поверхности, его приходится исказить.

Бехайм с торжествующим видом ткнул пальцем в сторону молодого человека и впервые за вечер улыбнулся:

— Именно так!

— Следовательно, нужно прибегнуть к сферической тригонометрии, — добавил Франц Эккарт.

— Кто этот юноша? — спросил Бехайм.

— Франц Эккарт де Бовуа, — сказала Жанна, гордясь, сама не зная почему, его познаниями.

— Он все понял. Поздравляю!

Франц Эккарт кивнул.

— По этой причине, — продолжал Бехайм, — я создал земной глобус: лишь таким образом можно воспроизвести мои карты в реальном измерении. Чтобы правильно читать плоскую карту, следует учитывать искажение расстояний. В некоторых местах они совпадают с реальными, в других — кажутся больше или меньше, чем на самом деле. Если опираться на это при составлении маршрута, ошибки почти неизбежны. Это и случилось с Колумбом: он неправильно рассчитал расстояние. Его путешествие должно было занять примерно три недели.

— Значит, он не умеет читать карты? — спросила Жанна.

— Умеет. Но он не понял, с какой картой имеет дело. Я бы мог ему объяснить. Он совершает уже третье путешествие и ни разу не высадился на континенте! — Бехайм пожал плечами.

— Однако этот континент существует? — спросил Деодат.

— Имеется два больших континента, — уточнил Бехайм. — Они соединены перешейком. Я показал это на своей карте: между двумя континентами есть обширный залив, где находятся острова, на которых высадился Колумб.

— Это Индия или нет?

Бехайм покачал головой:

— Нет. Я знаю, что Колумб и Кабот воображают, будто нашли западный путь в Индию, но они высадились не там. Это забытые континенты.

— Они населены?

— Похоже, да.

— И туда можно добраться за три недели?

— Это зависит от того, откуда вы отправитесь.

— Карты, которую вы показали нам, достаточно?

— Если вы сумеете правильно понять ее. Мне она представляется почти точной. А что, вы хотите туда отправиться? — недоверчиво спросил Бехайм.

Деодат с энтузиазмом развел руками, словно говоря: еще бы! Феррандо рассмеялся.

— Не мечтайте о золоте, молодой человек, и, если поплывете туда, не позволяйте мечтать о нем вашим спутникам, — посоветовал Бехайм. — Страсть к золоту сбивает с пути. Пример Колумба это доказывает. Правда, в старинных преданиях рассказывается о больших богатствах, но если они так велики, как говорят, вы не сумеете удержать их, а бури страстей столь же опасны, как бури на море. По моему мнению, эти открытия должны интересовать только монархов, желающих расширить свои владения. — За этим предостережением последовала пауза. — Многие рвутся туда. Один флорентинец по имени Америго Веспуччи два месяца назад встретился с Колумбом на острове Эспаньола. Вряд ли он предпринял такое путешествие только ради удовольствия поговорить с ним. Не удивлюсь, если у него куда более честолюбивые планы.

— Если мы отправимся, вы поплывете с нами? — спросил Жак Адальберт.

Супруга Бехайма вскричала:

— В нашем-то возрасте!

Все рассмеялись.

— Заметьте, — сказал Бехайм, прищурив глаза, — в свое третье плавание Колумб взял с собой тридцать женщин. Хотелось бы мне послушать их рассказы.

Он фыркнул и прищелкнул языком.

Ужин завершился. Двое слуг с факелами проводили прославленного картографа на постоялый двор.

— Ты бы поехал с Жаком Адальбертом и Деодатом? — спросила Жанна поздним вечером, когда Франц полоскал рот уксусной водой.

— Я бросил якорь здесь, чего мне искать в другом месте? Новых впечатлений? Я не был даже в Италии, хотя все твердят, как она прекрасна.

— А если бы я поехала?

— Три недели не мыться, справлять малую нужду через борт! — вскричал он, укладываясь в постель. — И питаться вяленым мясом, когда оно есть, травиться заплесневелым хлебом! Большое спасибо! Я не гонюсь за богатством и настоящие приключения переживаю при свете свечей. Меня не влекут другие края.

— Почему?

— Я и так не здесь.

Отец Штенгель отнесся к вилке философски, с папским интердиктом не посчитался и с любопытством применил новый инструмент к тушеной капусте, поданной на стол Фредерикой.

— Во времена Иисуса Христа очков тоже не было, — заметил он, — однако же, наш святейший отец ими пользуется. Я нахожу, что предмет, который вы называете вилкой, избавляет от необходимости постоянно ополаскивать пальцы и пожимать руки тем, кто не удосужился это сделать.