Шебаршин. Воспоминания соратников - Валерий Поволяев

Заходим как-то с резидентом в библиотеку посольства, а там — вакханалия: три коменданта книги, брошюры и журналы рвут, в газеты заворачивают, шнуром перевязывают.

— Что это у вас, кружок «юный друг инквизитора»?

— Да вот, списанную литературу закапывать собираемся, яму на хоздворе вырыли уже…

— Зачем?

— Так Гавриил Александрович распорядился…

Выходим. Я говорю:

— Чего проще: отдать Амину, он и вывезет, и на рынке толкнет, пакеты для орехов и чеснока клеить…

— О чем вы? — убито говорит резидент. — Уже вся колония, небось, похохатывает, думает, будто я, идиот, ему такое указание дал…

В другой раз прибегает в консульский отдел испуганный и грязный водитель из местных:

— Сааб, сааб! Бегом, полис истейшен, давай!

Прилетаем в участок, а там — трое наших в кутузке: завклубом и два коменданта. Около дороги из города в аэропорт гору кинопленки запалили, дым, вонищу развели — полгорода продохнуть не может. Ну, потолковали с полицией, виски, сигареты всучили — вытащили своих. Едем назад, спрашиваю:

— Идея чья?

— Так Гавриил Александрович распорядился списанные фильмы сжечь. «Вот, говорит, у перекрестка, в самый раз место, деревьев нет»… Только дым пошел — полиция набежала, хорошо Халим сбежать успел…

То, что Халим — проныра, это хорошо. То, что полиция «бакшиш» любит — еще лучше, иначе и морду набить могли, и дипломатический скандал устроить. Одно плохо — офицер безопасности, видимо, все-таки дурак.

— …Ну, в вашем-то возрасте, Гавриил Александрович, такие глупости совершать — это же просто неприлично! — в отчаянии кричит полковнику КГБ молодой «отешник». — В кои веки раз выпал вам шанс перед Центром работу своей банды показать — и ведь одно только требовалось: ничего не делать!

Молчит, как всегда молчит Гавриил Александрович, усы только топорщит и глаза с татарским разрезом прищуривает.

Выясняется: нашли коменданты взрывпакет на газоне в посольстве, вызвали нашего сотрудника по линии «ОТ», толкового работника, между прочим, и талантливого инженера. Торопился, спешил парень, телеграмму уже в мозгу прокручивал: «Принятыми мерами… обезврежен… с соблюдением требований…».

Спешил, да не успел. Расставил тем временем Гавриил Александрович бойцов своих за пальмами, дал команду — и закидали, забили камнями несчастный взрывпакет гвардейцы-пограничники…

— Ну лучше бы вообще не знали вы о нем! — сокрушается инженер.

Что поделаешь? Не приходилось слышать, чтобы за глупость наказывали или отзывали, нет такой формулировки…

Сижу как-то дома, вдруг звонок:

— Максим Максимович, это дежурный. Гавриил Александрович подойти вас просит.

Грустно, но идти надо. Вспоминается популярный штамп комсомольской юности: «Где трудно — там Иванов!». У нас, увы, наоборот: «Где Гавриил Александрович — там трудно»…

— Тут совгражданка какая-то откуда-то из провинции звонит… Там якобы какая-то угроза для ее жизни… Понять не могу… И причем здесь мы?..

Знаю, вопросы задавать бессмысленно, лучше самому разбираться.

— Здравствуйте, это вице-консул. Коротко, в чем у вас проблема? — и, прикрыв ладонью трубку, в облегченно вздохнувшую, удаляющуюся спину: — Гавриил Александрович, а вы куда?

— А разве я еще нужен?

— Еще как! — и далее в трубку: — Муж дома? Дайте его…

Выясняется, что дом, куда прибыл в отпуск из Союза местный гражданин с советской женой и тремя детьми, блокирован агрессивно настроенной толпой, которая выкрикивает угрозы и швыряет камни. Накануне удалось обратиться за помощью в полицейский участок, заявление там приняли, но в помощи отказали. Мол, выражение народного гнева в отношении неверных нас не касается. Резать будут — тогда обращайтесь.

— У детей советское гражданство? Адрес полицейского участка? Фамилия и звание начальника? Телефон? Регистрационный номер заявления? Копия у вас имеется? В доме еще есть взрослые? Ваши братья и отец? Хорошо. Держитесь, принимаем меры… Какие-какие… Вертолет с пулеметами… Или, там, бронепоезд с Чапаевым на трубе… Придумаем что-нибудь, ждите.

Щурятся на меня глаза с татарским разрезом:

— Я еще нужен?

— А как же! Вертолет поведете… А я — за стрелка-радиста… Ждите здесь.

Дежурный хрюкает, смех подавляя. Гавриил Александрович молчит, усы топорщит.

Набиваю текст письма, по ходу размышляя, кому адресовать-то его? По правилам надо в местный МИД, но с их неповоротливостью блокированному семейству недели две в осаде сидеть придется. В управление полиции? Не будут они своего начальника участка «сдавать», заявление принял — и хвала Аллаху, чего еще надо вам, все живы ведь пока… Да и вообще, в МИД пишите…

Хорошо, когда имеешь пару-тройку местных приятелей, отношения с которыми не замутнены оперативными условностями и на советы которых можешь положиться. Набираю номер:

— Нур, привет. Если на тебя «наехали», а полиция с ними в доле — кому поклонишься?

Выпускник Актюбинского училища, а теперь фирмач, не утратил еще навыков опытного истребителя: думает, как летал, быстро — говорит, как стрелял, точно:

— СБ.

— Кто там командует?

— Бригадный генерал Махмуд.

— Спасибо. До связи.

— Пока.

Да, пожалуй, Нурали прав. СБ — Special Branch — контора серьезная, эти волки могут все. Если захотят. Впрочем, если они не захотят, никто не захочет. Добавляю к письму адрес, расцвечиваю текст несколькими фразами в ракурсе «А не слабо ли вашему СБ…» — пижонам это нравится. Раскрашиваю конверт всеми возможными формулами, которые тоже льстят получателю: «Лично в руки!», «Строго конфиденциально!», «Весьма срочно!», «Через специального посланника!».

Входит Гавриил Александрович:

— Может, Дмитрия Андреевича из города вызвать? — резидента, значит.

— Зачем?

— Посоветоваться…

— А может, торгпреда пригласить, военного атташе вызвать, возвращения посла дождаться? Нет времени на конференции. Это ваша, только ваша работа, вам ее и делать. Возьмете письмо, поедете в СБ, пробьетесь непосредственно к начальнику. Пакет отдавать только лично.

— Я адреса не знаю…

— Знаете! Каждую неделю у здания паркуетесь, когда за мясом ездите.

— А может, лучше вам…

— Не может. Это ваша работа.

— Я не вправе самостоятельно на такой уровень выходить.

— Вправе! И обязаны: безопасность соотечественников — ваш хлеб.

— Все же лучше послу доложить…

— Посол будет нескоро, вернетесь — и доложите. Да вам что — контакты в СБ не нужны? Не понимаете, какой материал вам в руки идет, сколько перца в нем? С этим письмом вы ногами двери и стены пробивать можете: подумать только, угроза жизни сограждан! Вам же козырного туза дают! Люди месяцами о такой «подаче» мечтают!..