Смертельная любовь - Ольга Кучкина

Его отдали в кадетский корпус, где он занимался кое-как. Он не умел заучивать стихов и за это получал плохие отметки. Однажды задали выучить наизусть стихотворение Лермонтова «Выхожу один я на дорогу». Юра проснулся ночью оттого, что вдруг ясно-ясно увидел перед собой и эту дорогу, и блестевшие звезды, и одинокого путника. И услышал голос, читавший ему стихи. Пораженный, он догадался, что это был его голос.

С той ночи в нем открылся дар.

Когда, уже в наши дни, одной шведке, не знавшей русского языка, прочли стихи многих поэтов, она выбрала – по звучанию – всего двоих: Лермонтова и Георгия Иванова.

* * *

Предостережения Николая Гумилева не помогли. Ирина Одоевцева и Георгий Иванов смертельно влюблены и уже не видят жизни друг без друга. Отныне не Гумилев, а Георгий Иванов провожал Одоевцеву домой.

Он был женат.

Он женился в 1915-м или 1916 году на француженке по имени Габриэль. Француженка училась вместе с сестрой поэта Георгия Адамовича Таней. Адамовичу принадлежала затея: его друг Георгий Иванов женится на Габриэль, а Николай Гумилев разводится с Анной Ахматовой и женится на его сестре Тане, в то время подруге Гумилева. Осуществилась ровно половина странного замысла. Габриэль родила Георгию Иванову дочь Леночку, после чего развелась с ним и уехала с дочерью во Францию. Георгий Иванов сделался свободен.

10 сентября 1921 Ирина Одоевцева выходит за него замуж. Она проживет с ним 37 лет до его последнего дня.

Даже когда его не станет, она, знавшая его вдоль и поперек, будет думать о нем как о необыкновенном создании природы. «В нем было что-то совсем особенное, – напишет она, – не поддающееся определению, почти таинственное… Мне он часто казался не только странным, но даже загадочным, и я, несмотря на всю нашу душевную и умственную близость, становилась в тупик, не в состоянии понять его, до того он был сложен и многогранен».

Счастлив должен быть муж, которого так оценивает жена.

Но мог ли человек подобного склада испытывать постоянное счастье? Откуда бы тогда алкоголизм?

Выпустив две замечательные мемуарные книги – «На берегах Сены» и «На берегах Невы», нарисовав великолепные литературные портреты современников, Ирина Одоевцева ухитрилась оставить в тени самое себя и свой брак. «О нашей с ним общей жизни мне писать трудно – это слишком близко касается меня, а я терпеть не могу писать о себе», – скажет она, и это не фраза.

«Я всегда и везде буду счастлива» – заказала она себе когда-то и упрямо держалась избранного пути.

Если их можно считать счастливцами, надо помнить, что судьба бывает ревнива к счастливцам.

Ирина Одоевцева переехала со своей Бассейной на его Почтамтскую, в квартиру, которую Георгий Иванов делил с другим Георгием – Адамовичем. Днем Адамович бродил по комнатам, отчаянно скучая. «Господи, какая скука!» – было его привычное восклицание. Она не умела скучать и с удивлением смотрела на него. Адамовича мучила мука самопознания. Однажды он всю ночь пытался решить и не мог: согласился бы он умереть, безвестно, анонимно, если б знал, что этой ценой будет оплачено счастье всех людей.

Оба Георгия целыми днями ничего не делали. Она не понимала, как и когда они работают. Гумилев приучал ее к стихотворному труду, сродни труду чернорабочего. А эти уверяли, что стихи рождаются сами собой, из ничего, и специально делать ничего не надо.

В один прекрасный день, за утренним чаем, ее муж вдруг скажет «постой-постой», и проговорит вслух внезапно возникшее: