Смертельная любовь - Ольга Кучкина

Письма Ольги Ивинской из лагеря в Потьме (Мордовская АССР) Ольге Поповой (впервые опубликованы автором в «Комсомольской правде»)

…Все будто с ним последний разговор не окончен. Последнее распоряжение не выполнено. На могилу тоже мне вдруг захотелось. На закате. И вдруг заплакать так, как еще не удалось – плакать до облегчения, до усталости. И так я еще ведь не плакала. Еще ведь была как пришибленная, еще ведь даже в смерть его не поверила как следует… …Но спасает сознание, что все же я очень была счастливая – и даже ведь долго, и уже, по совести, хватит..

* * *

…Ох, Люська! Как все еще не утряслось, когда меня от Вас оторвали, какая я ехала другая: но осталось все-таки ощущение, что я еще живой представитель, и пока не засыпали землей – я еще не только я, но и он…

* * *

Милый Люсеныш. Я надумалась – может, к Федину сходить – он депутат маминого района и все знает, и в вечер, когда Боря хотел умереть, я пришла к нему…

* * *

ЦК, ШЕЛЕПИНУ от Ивинской О. В. осужд. за «контрабанду» (ст. 15, срок 8 лет) 7. ХII. 60 года.

Просьба.

Прошу Вашего содействия в пересмотре моего срока. Я получила в 60-м году 8 лет тюрьмы. Тогда режим в лагере был слабее, а сейчас такие сроки, как у меня, дают только настоящим преступникам – убийцам, растратчикам, валютчикам и спекулянтам. Я к ним не принадлежу. Борис Леонидович решил получать гонорары таким образом, который вменен мне – в 58 году; это было его личным решением. Ни он, ни я не думали, что в способе передачи есть уголовное преступление… Я виновата, если виноват Б. Л-ч, но я не инициатор и на следствии переоценена моя роль как злого духа. Я очень много сделала, чтобы этого всего избежать, но Б. Л. не хотел этого, а не делить его решений, распоряжений и вины я не могла. Мы слишком друг друга любили, слишком были связаны. Не поддержать его я не могла… Прошу Вас содействовать в возвращении меня к жизни. Я была близким, самым близким человеком замечательного русского поэта, а он бы умер второй раз, если бы увидел, что со мной сделали и в какой обстановке я обречена умирать… О. Ивинская. 20.Х.62 г. (Вариант жалобы, посланный Люсе Поповой).

* * *

Люсенька, родная моя! Умница ты у меня – лучше тебя никто не написал мне в это 30-е число. Я тоже наплакалась и все пришло снова – стихотвор. это Тютчева (речь о стихотворении Тютчева «Вот бреду я вдоль большой дороги». – О. К. ) Боря любил, знаю; когда он читал его (раз), у него дрожали губы и в середине замолчал. Один раз это было… И как мы хотели не думать, что смерть может разлучить, как он был спокоен, что ничто не разлучит. И вот, видимо, надо было не удерживать мне его: умереть вдвоем, как он хотел, в разгар скандала. А все женская погоня за счастьем – все оттянуть, все еще живнуть, все еще порадоваться…

* * *

Из стихотворения «Осень», посвященного Ольге Ивинской (1949 год):