Вечное - Лиза Скоттолайн

— Да пребудет с вами Господь, — пробормотал священник, подходя к Элизабетте и закрывая требник. Она поблагодарила его, радуясь, что он согласился провести богослужение, хотя они редко ходили к мессе.

— Спасибо, что пришли, Нонна. — Элизабетта обняла старушку, чувствуя, как крепко та обнимает ее в ответ, — хватка оказалась на удивление сильной, а когда Элизабетта отстранилась, глаза Нонны блестели.

— Мои соболезнования. — Нонна промокнула платком влагу, что собралась под очками.

— Спасибо тебе, Паоло, и тебе, София.

— Если нужно, возьми пару дней выходных, не стесняйся, — понимающе кивнул Паоло.

— Нет, со мной все хорошо. Я приду завтра. — Элизабетте нужны были деньги, просто ей не хотелось при всех в этом признаваться.

— Что ж, ладно. — Нонна поджала губы, и Элизабетта поняла, что старушка обо всем догадалась. Когда Нонна и остальные Сервано покинули кладбище, Элизабетта приблизилась к выпивохам — приятелям отца — и из уважения к родителю поблагодарила их за то, что пришли.

— Нам так жаль, Элизабетта, — сказал Марко, взяв ее за руку.

— Да, очень, — подтвердил Сандро, беря ее за другую руку.

— Спасибо вам обоим, — неловко сказала Элизабетта. Они были очень добры, но соперничали, чтобы ее утешить, отчего она чувствовала себя виноватой. — Со мной все будет в хорошо. Разве вам не пора на работу?

— Увы, пора. — Марко нежно сжал ее руку.

— А мне еще нет, — ответил Сандро.

Марко посмотрел на него:

— Позаботься о ней, ладно? Не оставляй Элизабетту одну.

— Ну конечно, — кивнул Сандро, а Марко поцеловал ее в щеку и ушел.

Элизабетта вместе с Сандро сидела на кладбищенской скамье под сенью пинии. Их окружали надгробия, статуи и склепы, выстроившиеся тесными рядами среди кустов белого олеандра, кипарисов и пальм. Дорожки между могилами были выложены желтой галькой, и то тут, то там на солнце выныривала маленькая зеленая ящерица, а затем пряталась под куст.

Слезы окончательно иссякли, и Элизабетта словно оцепенела от горя. Сандро хранил дружеское молчание. Могила отца находилась всего в нескольких рядах, и Элизабетта никак не могла заставить себя покинуть кладбище. Не знала, как расстаться с отцом. Вот так просто взять и уйти?

Элизабетта вытерла глаза платком.

— Прости за задержку, Сандро. Ты иди, если нужно.

— Все хорошо.

— Знаешь, он не был идеальным отцом.

— Таких мало.

— Например, твой, — пробормотала Элизабетта. — Он у тебя адвокат, важная персона. Все на него равняются.

— Да, мне с ним повезло. Но и он не идеален. — Сандро помолчал. — Что ты будешь делать теперь, оставшись одна? Может, чем-то помочь? Все, что понадобится…

— Нет, я уже все придумала. Я перееду — плата за квартиру составляет львиную долю наших… то есть теперь уже моих расходов, а мне и нужна всего одна комната.

— Но ты, конечно, останешься в Трастевере?

— Да. Я подыскиваю жилье, но никто не хочет пускать меня с Рико.

— Ты же не можешь его бросить, он ведь твой любимчик.

— Да, верно.

— Может, и я когда-нибудь стану твоим любимчиком? На второе место согласен, но только не на третье. — Сандро улыбнулся, и Элизабетта поняла, что он имел в виду Марко, но ей стало неловко, и она сменила тему.

— Почему ты говоришь, что твой отец не идеален, Сандро? Он ведь твой герой…

— Мой герой? — Сандро поджал губы, обдумывая вопрос. — Нет, я бы так не сказал. Я люблю отца и восхищаюсь им, но не назвал бы его своим героем. Хотя герой у меня есть.

— Значит, это твой профессор? Леви-Чивита.

— И не он.

— А кто же?

— Ты, Элизабетта. Ты мой герой.

— Я? Я всего лишь официантка. — Она решила, что Сандро шутит, и посмотрела на него, но выражение его лица было искренним.

— Хоть ты не считаешь себя особенной — ты такая. Ты делаешь что должно, невзирая на трудности. Справлялась после ухода матери и не пропадешь без отца. Подобных тебе я больше не знаю. Ты единственная.

У Элизабетты пересохло во рту, и она не знала, что сказать, но не могла противиться его словам, ведь они помогли ей ощутить собственную силу даже в худший день ее жизни.

Глава тридцать вторая

Элизабетта, август 1938

В тот вечер Элизабетта сидела за кухонным столом и смотрела, как ест Рико. Черное платье после похорон она так и не сняла. В тишине пустой квартиры раздавалось лишь мурчанье жующего кота; остро ощущалось отсутствие папы: пусть он и пил, но с ним было неплохо. Теперь ей не о ком заботиться, кроме Рико.

Кто-то постучал, и она испуганно встрепенулась. Поднявшись, Элизабетта пересекла кухню, открыла входную дверь и обнаружила за ней улыбающегося Марко в форме.

— Марко? — удивилась она.

— Идем, Элизабетта!

— Что? Куда?

— Давай же, пошли! — Марко схватил ее за руку, вывел сначала из квартиры, а потом на улицу: ту почти перегородил элегантный черный купе-кабриолет со сверкающей хромированной решеткой радиатора, изогнутыми крыльями, высоко огибающими колеса, и еще более эффектным хромом на бортах.

— Ты знаешь, чья это машина?

— Конечно, это моего шефа. — Марко подошел к пассажирской двери и открыл ее. — Разве она не прекрасна? Это Lancia Astura, модель Пинина Фарины[84]. Садись, прокачу.

— Ты за рулем?

— Меня научили! Это легко!

— Но тебе еще не стукнул двадцать один год. Нужны права на вождение автомобиля. Это ведь незаконно.

— Мы и есть закон, Элизабетта. А теперь, прошу, усаживайся. — Марко жестом указал на открытую пассажирскую дверь, Элизабетта нехотя подошла к машине и забралась внутрь, вдыхая насыщенный запах кожаных сидений.

До этого дня Элизабетта ездила в автомобиле всего несколько раз, ведь в городе в нем не было необходимости. Она задержалась взглядом на приборной панели, на загадочных циферблатах и ручках.

— Поехали! — Скользнув на водительское сиденье, Марко закрыл дверь. Он завел двигатель, и машина понеслась по узким улочкам. — Шеф обожает машины, у него целых три. Я отвечаю за обслуживание и уход. Говорят, Дуче предпочитает Alfa Romeo, но эти седаны в основном берут для официальных поездок, а эта малышка — просто прелесть. Это единственный кабриолет.

— А твой шеф знает, что ты ее одалживаешь?

— Его нет в городе, — ухмыльнулся Марко и покатил дальше, а Элизабетте стало неуютно: ведь их так хорошо видно, да и в кабриолете она никогда не ездила. Сегодня она похоронила отца, и поездка казалась проявлением неуважения, так что Элизабетта надеялась, что соседи не заметят.

— На нас все глазеют.

— Завидуют! — пожал плечами Марко.

— Нет, решили, что ты правительственная шишка.

— Так и есть. — Марко огляделся и немного смягчился. — У тебя сегодня выдался тяжелый день, тебе нужно отвлечься. Поедем по набережной. Мигом долетим.

— Но я не хочу мигом!

— Просто ты еще не