История жены - Мэрилин Ялом

Личные дневники, которые впервые появились примерно в это время, дают нам превосходный материал для изучения мировоззрения людей той эпохи. Один из самых ранних и важных подобных документов, написанных англичанками, – дневник пуританки Маргарет Хоби (1571–1633).

Маргарет Дэйкинс Хоби была единственной дочерью крупного йоркширского землевладельца^[155]. Как и было принято для девушек ее происхождения и вероисповедания, Маргарет отдали в дом знатной пуританки, графини Хантингтонской. Под ее покровительством Маргарет освоила управление большим поместьем и в 18 лет вышла замуж за другого протеже графини. Через два года она овдовела, не успев завести детей, вскоре еще раз вышла замуж и вновь овдовела. В 25 лет она стала супругой сэра Томаса Хоби, человека, чье предложение она прежде отвергла – вероятно, из‐за маленького роста и непрезентабельной внешности жениха.

В 1599 году леди Хоби начала вести дневник – хронику своей религиозной жизни. Каждый день она начинала с семейной молитвы и чтения Библии, затем вновь молилась в одиночестве, присутствовала на совместной молитве и слушала наставления капеллана поместья, а также, по обычаю пуританских домов, вместе с домочадцами пела псалмы. Перед сном она снова молилась одна, а по воскресеньям Маргарет дважды ходила в церковь. Будучи духовным наставником для всего поместья, она читала вслух жившим в нем женщинам и обсуждала с ними воскресные проповеди.

Также ее дневник рассказывает о многочисленных хлопотах, с которыми приходилось сталкиваться владелице большого поместья. Она зорко следила за хозяйством в имении Хэкнесс, доставшемся ей в приданое. День за днем она приглядывала за работниками, выплачивала заработки, управлялась с расходами, лечила больных. Ее окружали домашние дела: отбеливание льна, взвешивание шерсти, прядение, окрашивание тканей, производство свечей и масла, перегонка спирта, пчеловодство, заготовка припасов. Она следила за посевом ржи и пшеницы, покупала овец и сажала деревья, по-видимому, с удовольствием ухаживала за садом и особенно гордилась своими розами. Вместе с помощниками она изготавливала большую часть одежды для семьи. Также Маргарет брала на себя заботы о здоровье домочадцев: руководила лечением и сама проводила простые операции.

Когда в гости к ней заезжали соседи, она вела с ними подобающие случаю степенные беседы. Так, 13 марта 1600 года они говорили о «разных делах, которые необходимо было обсудить» – к ним относились выбор невест и женихов для детей и крестины новорожденных в семьях друзей и родственников. В подобных семействах было принято брать детей на воспитание, так же как саму Маргарет приняла в свой дом графиня Хантингтонская. В марте 1603 года она пишет: «Мой кузен Гейтс привез свою тринадцатилетнюю дочь Йен, которую, по его словам, он с радостью отдает мне». Своих детей у Маргарет не было, так что появление в доме девочки-подростка наверняка стало радостным событием.

Ее муж, судя по всему, большую часть времени проводил вдали от супруги. Будучи членом парламента и многочисленных комиссий, он также разбирал дела в мировом суде и по собственной инициативе следил за тем, исправно ли прихожане посещают церковные службы. Таким образом, он в основном занимался общественными вопросами, оставив управление хозяйством и семейными делами супруге. Когда он приезжал в поместье, их основными совместными занятиями становились трапезы, посещения церкви, прогулки и обсуждение дел. Это была упорядоченная пуританская жизнь – стабильное партнерство, если не союз по душевной склонности.

В вопросах собственной духовной жизни леди Маргарет была беспощадна к себе. Она призывала на себя Божью кару за малейшие проступки и часто держала пост в качестве наказания. Вот некоторые упреки, которые она обращала к себе.

10 сентября 1599 года: «Я пренебрегла своим молитвенным распорядком. Да будет Господу угодно наказать меня за это, как и за другие многочисленные грехи мои».

14 сентября 1599 года: «Господи, ради Христа, прости мою сонливость, которая не позволила мне предаться положенным благочестивым размышлениям».

Июль 1600 года: «Я благодарю Господа за то, что он наполнил сердце мое скорбью за прегрешения, которые я совершила и которые, я уповаю, Господь во имя Сына своего простит мне, как было завещано… Я прочла страницу, которая наполнила меня еще большим уничижением… Я благодарю Господа».

Маргарет Хоби, набожная христианка, далеко ушла от власяниц и истовых жестов Марджери Кемп, жившей за два века до нее. Ее опыт пуританской рефлексии был более сдержанным, менее публичным, но столь же строгим к собственным несовершенствам, столь же богобоязненным, столь же исполненным надежды на прощение и спасение. Этот пуританский тип сознания распространился и в Америке.