Венская рапсодия - Юлия Дростен

Наконец мадам открыла дверь в конце коридора, и девушка вслед за ней вошла в кабинет. У одной стены стояли полный книг стеллаж и массивный железный сейф. Вдоль другой тянулся длинный стол, на котором лежали два раскрытых альбома с образцами ткани, бумага для рисования и пестрая смесь из карандашей, пуговиц и лоскутов. В одном углу стоял манекен в полуготовом платье, сколотом иголками, а в другом — четыре стула и небольшой круглый столик с квадратной пепельницей и плоским серебряным портсигаром.

Мадам закрыла за Фанни дверь и указала ей на один из стульев. Когда обе сели, она сказала:

— Я вспомнила вас, мадемуазель Шиндлер. Вы та девушка, которая хотела получить аттестат зрелости, n’est-cepas[20]? Необычное желание. Полагаю, осуществить его у вас не получилось?

— Откуда вы знаете? — спросила пораженная Фанни.

Сара Моро улыбнулась.

— Разве в противном случае вы пришли бы сюда? — Она потянулась к портсигару. — Расскажите мне немного о себе. Чему вы учились? — Открыв портсигар, француженка вынула зажигалку и сигарету и закурила.

Запинаясь, Фанни поведала ей о школе Санкт-Йозефинум и тех местах, где работала. Она опасалась, что мадам не понравится ее биография, и пыталась быть как можно более краткой. Француженка внимательно слушала и одновременно рассматривала девушку.

— Вы сами сшили это платье? — спросила она.

— И не только сшила, — ответила Фанни, обрадовавшись смене темы. — Я и выкройку сама сделала.

Сара Моро поднялась, попросила девушку встать и медленно обошла ее со всех сторон.

— Pas mal[21], — пробормотала она. — Откуда вы взяли идею?

— Это просто фантазия. Но иногда я вдохновляюсь тем, что вижу. Живя в Пусте, я сшила костюм в духе традиционной одежды тамошних женщин.

— Интересно.

Сара Моро наклонилась, приподняла подол и оценила качество работы. Затем она проинспектировала швы, кружевные вставки на рукавах и крошечные складочки вдоль выреза.

— Техника превосходная, — заявила она. — А вот выкройка могла бы быть и посовременнее. Такой узкий лиф больше не ä la mode[22], тем не менее — tres chic[23]. Сколько вам лет, та chere[24]?

— Двадцать, — ответила Фанни, сердце у которой отчаянно колотилось. — Я хотела прийти к вам еще год назад, но мне отсоветовали.

Они снова сели. Сара Моро затянулась сигаретой и выпустила дым через рот.

— Я вижу, что вы талантливы, мадемуазель Шиндлер, но ваша слабая сторона в том, что вы еще нигде надолго не задерживались.

— Только потому, что до сих пор не нашла занятия по душе! — воскликнула Фанни.

— А вдруг и здесь вы не найдете занятия по душе? Тогда я впустую потрачу время на ваше обучение. С другой стороны, я вижу ваш энтузиазм. — Она наморщила лоб и задумчиво посмотрела на девушку. — Скажу вам честно, для обучения на портниху вы немного староваты, но я предлагаю вам место продавщицы. Для этого достаточно ввести вас в курс дела. Вы согласны?

— Нет! — Фанни замотала головой. Она была до крайности разочарована. — Я хочу делать платья, научиться всем премудростям. У меня столько идей! Конечно, полезно знать, как продавать модели, которые я придумываю и шью, но в первую очередь я мечтаю шить и работать со всеми этими чудесными тканями. — На глаза ей навернулись слезы, но Фанни постаралась их сдержать. Сделав глубокий вдох, она выпалила: — Как мне добиться, чтобы вы обучили меня шитью модных платьев?

Сара Моро улыбнулась.

— А вы настойчивая. Мне это нравится. Как и то, что вы боретесь за свою passion[25]. Но учеба у меня длится три года. После этого вы достигнете того возраста, когда большинство женщин выходит замуж и рожает детей.

— Я не собираюсь выходить замуж, — заверила ее Фанни.

— Но у вас есть возлюбленный?

Перед внутренним взором Фанни возник было Макс, но девушка отогнала от себя мысли о нем.

— Нет, — сказала она твердо. — У меня никого нет.

Сара Моро стряхнула пепел с сигареты и задумчиво протянула:

— Ну не знаю.

Фанни разглядывала свои руки. Она понимала: мадам готова ей отказать, и чтобы получить место, нужно срочно действовать. Она подняла голову.

— Ожидая вас, я наблюдала за двумя посетительницами, — начала девушка, после чего поведала о матери и дочери, новой модели юбки и о том, чем кончилось дело. — Я бы не допустила, чтобы они ушли, не сделав заказ.

— Vraiment? [26] — с интересом посмотрела на нее Сара Моро. — И что бы вы сделали?

— Я бы предложила внести изменения в модель, почти незаметные, но важные. Например, добавить одну глубокую складку.

— Pas mal! — В голосе Сары Моро читалось уважение. — Вы не сдаетесь, мадемуазель Шиндлер, mais cа те plait[27]. И вы, кажется, стали бы отличной продавщицей. Может, все-таки согласитесь на мое предложение?

— Нет, — покачала головой Фанни. — Мне потребовалось немало времени, чтобы это понять, но теперь я точно знаю: мое самое большое желание — обучиться у вас искусству шитья. Если вы меня не возьмете, я пойду в другое ателье. Где-нибудь да получится. Но больше всего я мечтаю попасть к вам.

— Погодите, мадемуазель Шиндлер, — сказала Сара Моро, — вы меня убедили. Я возьму вас, но предупреждаю: требования у меня высокие. Не только талант, но также честность, трудолюбие и дисциплина. Вы согласны на мои условия?

— Да! Конечно! — просияла Фанни. У нее камень упал с сердца.

— Tres bon! [28]  — кивнула Сара Моро. — Тогда осталось прояснить одну bagatelle[29]. Вы готовы внести деньги за учебу?

Часом позже Фанни вышла из омнибуса на Флориангассе. На этот раз, в отличие от ее прошлого осеннего визита, переулок был полон жизни. Магазины работали. Домохозяйки с корзинами спешили от пекаря к мяснику и дальше в овощную лавку. Пенсионеры выгуливали собак. В трактирах люди наслаждались вечером за стаканчиком вина и картами, а на тротуаре дети прыгали на скакалках или играли в салочки.

В трехэтажном доходном доме, где жила Йозефа, все окна были открыты. Пахло едой. На ступеньках у входной двери сидели две девочки и укачивали кукол. Фанни задрала голову и посмотрела на окна квартиры своей старенькой воспитательницы.

— Вы не знаете, дома ли госпожа Пфайфер? — спросила она у девочек.

— Наверняка, — ответила одна из них. — Она почти не выходит.

— Потому что почти не может подниматься по лестнице из-за слабых коленок, — добавила вторая.

Фанни кивнула и нажала на звонок. Прошло довольно много времени до того момента, как голова Йозефы показалась из окна. Сначала женщина смотрела на Фанни, не веря своим глазам, а потом воскликнула:

— Иисус и Мария, детка, что ты здесь