Верность Отчизне. Ищущий боя - Иван Кожедуб

Но зал опустел: все пошли обедать. Пришлось отложить разговор до вечера.

В столовой было много народу, и мы решили до обеда зайти в спортзал. К нам присоединились наши товарищи инструкторы, и мы все вместе вышли во двор.

Навстречу нам быстро шел какой-то майор. В глаза бросались рубцы, покрывавшие все его лицо, — следы сильного ожога. «Вот это бывалый летчик! Уж не майор ли Солдатенко?» — думал я, с уважением поглядывая на него.

Майор, мельком посмотрев на нас, ответил на приветствие.

Нас обогнал старший лейтенант. Мы слышали, как он сказал:

— Товарищ майор, вас срочно вызывают по телефону из штаба ВВС.

— Отлично, а я уже собрался позвонить туда.

На обожженном лице майора мелькнула довольная улыбка. Он зашагал еще быстрее.

— А ну, Петро, спроси, кто это? Не командир ли части?

Петр решительно подошел к старшему лейтенанту:

— Разрешите обратиться, товарищ старший лейтенант?

— Что вам нужно, товарищ лейтенант?

— Кто этот майор?

— А вы не знаете? Это майор Солдатенко Игнатий Семенович, командир полка. Летчики его полка хорошо дрались под Сталинградом. — И, словно прочитав наши мысли, добавил: — С таким командиром в огонь и в воду пойдешь. Ну, ребята, мне некогда, спешу!

И он тоже быстро ушел.

— Эх, упустили момент… — с досадой сказал Леня.

— А не подождать ли майора?

— Да как-то неудобно.

Вечером некоторым летчикам и техникам, в том числе нам восьмерым, было приказано собраться в большом зале.

И когда все уже были в сборе, вошел майор Солдатенко. Он рассказал нам о напряженных воздушных боях под Сталинградом.

— Летчики нашего полка вступали в бой с любым количеством немецких самолетов, — говорил Солдатенко, — не щадя жизни, прикрывали наши войска и город от налетов. Многие погибли. Мужественные защитники Сталинграда будут вечно жить в нашей памяти… А теперь мне приказано пополнить полк. И вы, товарищи, уже, вероятно, догадались, что зачислены в вверенную мне авиачасть? — И он добавил: — Я убежден, что вы отомстите за товарищей, павших смертью храбрых во имя нашей Родины!

Если бы майор Солдатенко приказал нам немедленно вылететь на фронт, мы бы большего и не желали. Но он сказал:

— Завтра мы отправляемся на аэродром в район Горького, там переучимся на новых самолетах «ЛА-5».

Командир представил нам замполита полка, летчика майора Мельникова:

— Мы с замполитом летали по очереди. Когда я на земле — он в воздухе, когда он на земле — я в воздухе.

Познакомил он нас и с начальником штаба подполковником Белобородовым, старшим инженером полка Фрайнтом и будущими комэсками.

— Знаю: все вы рветесь в бой. И я вас хорошо понимаю, — продолжал майор Солдатенко. — Но прежде вам придется еще поучиться. Помните, враг коварен и силен! Освоим новые боевые самолеты — наши, отечественные, изучим тактику, еще глубже познакомимся с боевыми эпизодами. Сегодня у нас с вами, так сказать, состоялось знакомство в общих чертах. В работе вы все друг друга ближе узнаете. Вы уже распределены по эскадрильям, а когда слетаетесь, вам легче будет бить врага.

Командир предоставил слово замполиту, который кратко познакомил нас с историей полка. Наш 240-й истребительный авиаполк боевые действия начал 22 июня 1941 года, был на Ленинградском фронте, участвовал в прорыве блокады Ленинграда, с поставленными задачами справился отлично. Личный состав имеет ряд благодарностей от командования наземных войск и сопровождаемых бомбардировщиков. В июне 1942 года полк вошел в состав 8-й воздушной армии, воевал на Юго-Западном фронте. Летчики полка отважно сражались под Сталинградом, в основном прикрывая наземные войска и сопровождая штурмовиков.

Затем замполит сказал:

— Вы должны особенно бережно относиться к новой отечественной технике, всегда помня о самоотверженной работе нашего народа в тылу. И постараться глубоко изучить, освоить технику в наикратчайший срок. В начале нового 1943 года мы должны влиться в боевую семью. Совместно с нашими войсками будем громить врага, приумножать боевые традиции полка.

Начальник штаба полковник Белоьородов Василий Потапович зачитывает приказ по полку о боевом расчете.

Леня Амелин попадает в первую эскадрилью, я — в третью, к комэску Гавришу. Петро Кучеренко назначен начальником ВСС — Воздушно-стрелковой службы.

Комэск, Гавриш в 1933 году закончил наше Чугуевское училище и с тех пор работал инструктором в авиашколе. У него, как и у всех летчиков эскадрильи, боевого опыта не было — все мы необстрелянные.

Летчики разделены на боевые пары — на ведущих и ведомых. Я назначен ведомым командира звена младшего лейтенанта Ивана Габунии.

После небольшого перерыва нашу эскадрилью собрал комэск Гавриш.

— Семья у нас многонациональная, — сказал он, — белорус Гомолко, татарин Ислам Мубаракшин, грузин Иван Габуния, русские — Козлов, Мочалов, Пантелеев, Пуршев, украинцы — Кожедуб, Пузь и я. Познакомьтесь друг с другом.

Ко мне подошел Габуния. У него черные задумчивые глаза, тонкие красивые черты лица, походка легкая, ритмичная, в движениях чувствуется ловкость и сила. Синяя гимнастерка сидит на нем как-то особенно ладно.

Он крепко жмет мне руку:

— Ну, давай знакомиться, тезка! В Грузии нас, Иванов, зовут Вано. И ты так меня называй.

Он с яростью сжал кулаки, узнав, что мой родной край оккупирован врагом. Участливо расспросил о всех близких, рассказал о себе. Он был педагогом в Грузии, кончил аэроклуб, а в дни войны — летное училище, горячо любил авиацию.

С того вечера мы с Вано стали неразлучными друзьями.