Врачи двора его Императорского величества, или Как лечили царскую семью - Игорь Зимин

Через сорок дней после смерти императрицы Марии Александровны (май 1880 г.) Александр II женился морганатическим браком на Е. М. Долгоруковой. Несмотря на накапливающиеся болезни и стрессы, связанные с бесконечными покушениями, император по-прежнему вел активный образ жизни. С. П. Боткин, посвященный в самые интимные стороны жизни своего пациента, считал, что столь бурная интимная жизнь царя как молодожена и не прекращающиеся любовные интрижки не идут на пользу его здоровью. В дневнике издателя газеты «Новое время» А. С. Суворина записана достаточно пикантная подробность: «С. П. Боткин рассказывал мне, что Александр II, отправляясь на смотр 1 марта, с которого он вернулся мертвым, повалил Юрьевскую на стол и… Она Боткину это сама рассказывала».^[372] Кроме этого, Е. М. Долгорукая упоминала, что у нее в комнатах была аптечка с лекарствами, которые она «сама назначала своему супругу».^[373]

Довольно много информации подобного рода содержится в переписке Николая II и императрицы Александры Федоровны. Исследователи не раз отмечали, что переписка супругов явно не предназначались ни для истории, ни для чтения чужим глазом: в них слишком много личного и даже интимных подробностей.

Еще в апреле 1894 г. Аликс писала жениху: «Как я безумно тебя хочу». Впоследствии в письмах к мужу она регулярно упоминала о приходе «критических дней», которые в переписке назывались либо «инженером-механиком», либо «мадам Беккер». Например, в начале января 1916 г. императрица писала: «Инженер-механик явился неожиданно и лишил меня возможности принимать лекарства, это очень неприятно».^[374] 11 июня 1916 г. императрица благодарит супруга: «Спасибо, шалун мой, за вату!!!». 28 июня 1916 г. Александра Федоровна сообщала: «Будет восхитительно приехать к тебе туда. Беккер будет около 3-го, а потому лучше несколько дней спустя, чтобы быть с тобой 11-го… Прощай, мой дорогой, возлюбленный мой, которого я жажду!». На следующий день – 29 июня – Александра Федоровна вновь вернулась к этой теме: «Беккер прибыла ко мне сегодня, так мило, раньше времени, – тем лучше для нашей поездки»; 3 июля 1916 г.: «Приеду к тебе, оставив Беккер позади!»; 16 сентября 1916 г.: «Беккер приехала».

Когда летом 1915 г. Николай II принял на себя обязанности Верховного главнокомандующего и переехал в Ставку, количество интимностей в переписке увеличилось на порядок. Так, 1 октября 1915 г. императрица пишет: «Ах, как грустно без твоих ласк, которые для меня все!». После посещения Ставки в мае 1916 г. она писала: «Так дивны воспоминания о твоей любви и нежных ласках, я так буду тосковать по ним в Царском!».

Николай II был более сдержан в своих письмах, но иногда и у него прорывалось ответное чувство. 16 июня 1916 г. он писал из Ставки в Александровский дворец: «Как я тоскую по твоим сладким поцелуям!

Да, любимая моя, ты умеешь их давать! О, какое распутство!.. трепещет при воспоминании». Добавлю, что к этому времени семейный стаж Николая II и Александры Федоровны составлял 21 год, а им самим было, соответственно, 48 и 44 года.

Насколько «общественность» была осведомлена об интимных проблемах в императорской семье и как «общественность» на эти проблемы реагировала

Как известно, слухами земля полнится, а уж императорская семья всегда была не только объектом самого активного мифотворчества, но и самых безжалостных сплетен. Поэтому если возникали какие-либо заминки с рождением ребенка, то на цесаревну или императрицу немедленно обрушивался вал самых злобных сплетен.

Обложка архивного дела «Письма разных лиц с предложениями средств способствующих рождению наследника англ. немец. и франц. яз. 1899–1914 гг.»

Одно из писем с «рецептом» зачатия мальчика

Подпись под письмом «Гинекологический совет чтобы иметь мальчика из Франции». Луи

Так было с Марией Федоровной, супругой Александра III, которая сначала не могла забеременеть, а потом у нее случился выкидыш. Немедленно «общественность» поставила диагноз – бесплодна. А когда у Николая II чередой пошли девочки, «общественность» реагировала не менее бурно. Впрочем, отсутствие наследника мужского пола действительно было проблемой государственной, поэтому супругу Николая II «готовили к родам» буквально всем миром.

Дело в том, что начиная с 1899 г. в Министерство Императорского двора начали поступать письма из различных стран: Англии, Франции, Бельгии, США, Латинской Америки и Японии – с предложениями сообщить секрет, гарантирующий рождение наследника. Советы были небескорыстны. Суммы назывались разные, в некоторых письмах – в несколько десятков тысяч долларов. Большинство советов основывалось на известной в то время теории австрийского эмбриолога профессора Венского университета Шенка. Он опубликовал целый ряд расследований по развитию яйца и органов чувств у низших позвоночных и стал известен своими опытами по определению пола зародыша у млекопитающих и человека при помощи соответствующего кормления родителей.^[375]

Писали также и жители Империи. Среди авторов – командир 2-й роты 8-го понтонного батальона Адам-Генрих Гласко из Тирасполя, отставной подполковник Ф. Ф. Лихачев из Могилевской губернии, помощник для ведения судебных дел из Владивостока И. В. Мясников, контролер-механик службы телеграфа Л. Зандман из Омска, таганрогский мещанин И. В. Ткаченко, жена генерал-лейтенанта Энгельгарта, мещанин Давид Сацевич из Ковенского уезда, земский фельдшер Н. Любский из Новгородской губернии и многие другие.

Для того чтобы представить содержание этих советов, обратимся к одному из них, написанному относительно сведущим в медицине человеком – фельдшером Н. Любским: «Можно предсказать, какого пола отделяется яйцо у женщины в данную менструацию, и, следовательно, можно иметь ребенка желаемого пола. Такую строгую последовательность в выделении яичек у женщин я осмеливаюсь назвать законом природы».^[376] Были советы и попроще: «Попросите Государя, Вашего Супруга, ложиться с левой стороны, или, иначе сказать, к левому боку Вашего Величества, и надеюсь, что не пройдет и года, как вся Россия возликует появлением желанного наследника».^[377]