Возвращение домой - Билл Китсон

— Ну что ты. Ее муж погиб во время взрыва на заводе.

— Да, очень жаль, но готова поспорить, она уже подыскивает кого-нибудь, кто будет греть ей простыни. Если уже не нашла.

Люк уже перестал притворяться, что его шокируют ее слова. Он отчасти и полюбил Изабеллу за ее прямоту.

— Готова к поездке в Скарборо?

— Да, и рада, что мы поедем на поезде. Ты и в Австралии-то плохо водишь. А на этих узеньких извилистых дорожках тебя точно за руль пускать нельзя. Ты, наверное, потому и стал пилотом: в небе не во что врезаться.

На следующий день они прибыли на вокзал в Скарборо. Там их встретил Сонни Каугилл на своем просторном «бентли», он сам вызвался быть шофером. Талоны на бензин отменили, и Сонни был рад услужить. Фишеры заселились в «Гранд-отель» и оставили няню разбирать чемоданы, а Сонни отвез их на мыс Полумесяц, где в ожидании гостей собрались остальные члены семьи Каугиллов. Сонни представил всех друг другу: сначала Рэйчел, затем Марка и Дженни и, наконец, Эндрю и Сьюзен.

Люк, в свою очередь, представил Изабеллу и Джеймса.

Рэйчел тут же бросилась обнимать Беллу.

— Боже, какой ты стала красавицей! Ты меня, конечно, не помнишь, ты была еще маленькая. Но мы тебя в прошлый приезд так полюбили, что хотели оставить себе!

Сонни рассмеялся.

— Помню-помню. А Луиза хотела похитить Билли. — Он увидел, как изменилось выражение лица Рэйчел, и перестал смеяться.

— Да, — наконец произнесла она и пригласила Фишеров в гостиную.

Белла и Дженни сразу принялись сравнивать плюсы и минусы жизни молодых мам в Англии и Австралии. Позже, когда они переходили в столовую, Дженни сказала Марку, что хочет переехать в Австралию.

— Там намного теплее, и у них нет продуктовых карточек.

— У нас их тоже частично отменили, — заметила Рэйчел. — Джойс сегодня испекла бисквит с патокой. На сироп и шоколадное печенье карточки больше не распространяются, а детям можно купить мармелад.

— Может, погода у них и лучше, но это не повод переезжать на другой континент, тем более что австралийскую команду по крикету ждет разгром, ведь Брэдман уходит из спорта, — добавил Марк.

— Никуда он не уйдет, просто грозится, — сказала Белла, усаживая малыша на высокий стульчик Сьюзен. Сама хозяйка стульчика уже сидела за обычным стулом на подушке.

Марк улыбнулся:

— Мы, британцы, уже давно мечтаем от него избавиться. — Он повернулся и шепнул Белле: — Папа однажды его видел в Хедингли, еще до войны; Брэдман тогда выбивал триста очков в день. Что бы ты ни делала, не упоминай об этом: папа потом несколько часов не угомонится. Ему только дай волю, он готов описывать каждую подачу.

— А что планируете делать, когда разберетесь с делами? — спросил Сонни Люка.

— Полетим домой через Америку. Не хочу надолго бросать Патрика: в компании сейчас много всего творится, нечестно все на него сваливать. Но это путешествие для нас — запоздалый медовый месяц. Я в долгу перед Беллой и, наверное, никогда не расплачусь, а это мой способ хоть немного ее отблагодарить. Ее письма поддерживали меня, пока я был в плену. К счастью, она знала, что я жив, в отличие от вас, Рэйчел. Вы, верно, пережили настоящий кошмар.

— Да, спасало лишь то, что Марк был слишком мал и ничего не понимал. Но когда Сонни вернулся домой, все мои страдания показались не напрасными.

После обеда Эндрю сел играть на ковре со Сьюзен и Джеймсом, а Люк рассказал Сонни о проблеме, связанной со старшим сыном Патрика и Луизы.

— Эллиот начал работать в компании менеджером-стажером и хорошо себя зарекомендовал. Проблема в том, что он влюбился в женщину намного старше, и его родители не уверены в серьезности их отношений.

— Они считают, что она ему не пара? — спросил Сонни.

— Если и так, они никогда бы не признались в этом Люку, — вмешалась Белла, — ведь речь о его младшей сестре.

— Сложная ситуация. И как они планируют поступить?

— Об этом мы и хотели поговорить, но сперва нужно убедиться в перспективности новых проектов. Отчеты обнадеживают, но нам бы хотелось провести более тщательную проверку.

— То есть вы хотели встретиться с нами лицом к лицу и решить, хотите ли вы связывать с нами свое будущее? — спросил Сонни.

Люк смутился, а Белла — ни капельки. Она от души рассмеялась.

— Вот за что люблю йоркширцев, — сказала она. — Что у вас на уме, то и на языке. Вы абсолютно правы, мистер Каугилл.

— Прошу, зовите меня Сонни, — ответил он. — Да, откровенность — наша общая черта.

Люк продолжал:

— Думаю, идею Марка однозначно ждет успех, а вот с производством лекарств надо подумать. Впрочем, скорее всего, и с этим проектом стоит рискнуть. — Он замолчал, решая, как лучше сформулировать следующее предложение. — Когда мы с Патриком обсуждали эти два проекта, то подумали, что лучше всего предложить вам инвестировать в новое предприятие. Учредить новую компанию, которая будет работать независимо от «Фишер-Спрингз» и не входить в структуру концерна.

— Намекаете, что если мы сами верим в свое предприятие, то не побоимся вложить в него капитал? — спросил Сонни. — Хороший подход, вы правы. А о какой сумме вы думали? И какую долю в новой компании мы сможем выкупить?

Белла усмехнулась:

— Ну вот, Люк пытался говорить намеками, а вы сразу перешли к делу.

Люк снова смутился, что его намерения так быстро раскрылись, и ответил:

— Это все обсуждается; все зависит от того, какими средствами вы располагаете. — Он решил сменить тему: — У вас назревает более серьезная проблема: надо найти замену Саймону Джонсу.

— Верно, трудно будет найти кого-то, кто с ним сравнится, — согласился Сонни. — Но мы все же планируем искать среди молодежи; нам нужны люди, которые помогут развивать компанию. Вы, Люк, Марк и другие нуждаетесь в поддержке своих ровесников; к чему вам мы, старики упертых взглядов, мы будем лишь тянуть вас назад.

— В этом есть смысл. —