Выбираю таран - Людмила Жукова

СЕВАСТЬЯНОВ АЛЕКСЕЙ ТИХОНОВИЧ (1917–1942)

Младший лейтенант, командир звена 26-го истребительного авиаполка.

В ночь на 5 ноября 1941 года в воздушном бою над Ленинградом на И-153 («чайке») срезал крыло бомбардировщика Хе-111. Приземлился с парашютом.

Награды: Золотая Звезда Героя Советского Союза, орден Ленина.

Блокада… Это английское слово, означающее «систему военных, экономических и иных мер для полной изоляции государства или города от мира», в планах фашистского командования третьего рейха означало еще и полное истребление населения бомбежками с воздуха, артобстрелами и голодом.

«Фюрер принял твердое решение, — записал 8 июля 1941 года начальник генерального штаба сухопутных войск третьего рейха Ф. Гальдер в своем «Военном дневнике», — сровнять с землей Москву и Ленинград, чтобы там не осталось людей, которых нам бы пришлось кормить».

8 сентября 1941 года немецко-финские войска вышли к Ладожскому озеру в районе Шлиссельбурга. Кольцо вокруг Ленинграда замкнулось. Линия фронта проходила там, где начинались пригородные трамвайные маршруты. С фашистских аэродромов, расположившихся в предместьях города, оставалось лету до осажденного города две-три минуты…

Чтобы срывать бомбежки врага и подавлять артиллерию противника штурмовками с воздуха, наши летчики совершали в сутки по четыре, пять и более вылетов. И когда они, усталые, вваливались, наконец, в землянки, засыпали мгновенно, чтобы через три-четыре часа снова быть готовыми к вылету.

…Полк Алексея Севастьянова встретил фашистские армады еще под Брестом. В полку было известно: в первое утро войны пилот соседнего 123-го полка Петр Рябцев, растратив боезапас в неравном бою, пошел на таран. О ленинградских летчиках Харитонове, Здоровцеве, Жукове, первыми получивших Золотые Звезды Героев в Великой Отечественной войне, было известно каждому. О ночных таранах Еремеева и Талалихина — тоже. Но все они шли на смертоносный удар по двум причинам: если вышло из строя бортовое оружие и если расстрелян боезапас.

Алексей Севастьянов, летавший на отражение ночных бомбардировок врага, обозначил третью причину: «В темноте, когда фашистский самолет лишь на какие-то мгновения попадает в перекрестье прожекторных лучей и огонь «чайки» может не дать желаемого результата, надо таранить!»

Эти слова Севастьянова на летном разборе запомнились его товарищу, комиссару эскадрильи Георгию Агеевичу Лобову.

В своих воспоминаниях об Алексее Севастьянове, опубликованных в 1965 году, генерал-майор авиации Г.А. Лобов рассказывает, что в их эскадрилье на восемь летчиков было всего четыре «мига», три «яка» и две «чайки» И-153 — устаревшие по летно-техническим данным, а точнее — по скорости (443 километра в час) в сравнении с «мессерами» (570 километров в час). Но прекрасная маневренность машины, убираемые в полете шасси (или лыжи), четыре скорострельных пулемета «шкаса» возмещали, казалось бы роковой, разрыв в скорости. На это и уповал мастер ночных слепых полетов 23-летний великан Алексей Севастьянов.

«Этот парень, от которого так и веяло буйной русской силушкой, был застенчив, как ребенок», — вспоминал об Алексее художник Яр-Кравченко, попросивший высоченного плечистого летчика после его знаменитого тарана позировать ему для портрета.

Алексей был хорошим сыном и, по детской привычке докладывать матери о своих школьных успехах, с войны писал ей в минуты передышек коротенькие письма-отчеты. 29 сентября 1941 года извещал: «С 21 сентября участвую в боях. Успел сбить уже пару фашистов, бомбардировщика и истребителя. В одном из боев мой самолет получил повреждение, а я незначительное ранение, которое не помешало мне на другой день вновь полететь в бой. Сейчас настроение бодрое. Здоровье нормальное. Всем привет. Желаю здоровья. Ваш сын Алексей».

26 сентября он в паре с Моховым сбил третьего стервятника, «Юнкерс-88», над Шлиссельбургом. Эта древнерусская крепость Орешек, построенная еще новгородцами, отбитая у шведов в 1702 году Петром Первым, была переименована царем, обожавшим немецкую культуру, в Шлиссельбург, от слова «шлиссен» — замыкать, закрывать. Крепость Шлиссельбург, высящаяся у истоков Невы, действительно «закрывала» город.

В ночь на 28 сентября Севастьянов на своем И-153 уничтожил фашистский аэростат, с которого немцы вели корректировку артиллерийского обстрела Невского проспекта, уносившего много жизней. Аэростат парил в небе под охраной истребителей и прикрытием зенитных батарей. Помогла сбить соглядатая завидная маневренность «чайки», послушно выполняющей каскад разворотов и виражей между огнем зениток и «мессеров».