Погоня за генералом - Александр Александрович Тамоников

— Видимо, решили, что если перережут нам путь к дороге, то мы никуда от них не денемся, — хмуро заметил Одинцов, когда машина, въехав в лес, остановилась. — Нам до своих позиций, хочешь или нет, все равно через эту дорогу перебираться.

— Похоже на то, — согласился с ним Шубин. — Поэтому нечего стоять, бегом вперед! Может, еще успеем перейти на другую сторону до того, как немцы выгрузятся и перекроют нам путь.

— Ну что, генерал, вспоминай свою армейскую юность и бегом вперед. Слышал, что командир приказал? — дернул Энтин за ремень, которым были связаны руки Золенберга. Потянул, поставил генерала перед собой и подтолкнул в спину. — Шнеллер, лауфенд! — скомандовал он и побежал, подгоняя немецкого генерала и стараясь, чтобы тот бежал впереди него.

Энтина обогнал и побежал впереди всей вереницы разведчиков Жуляба, который хорошо ориентировался в лесу и неплохо изучил эту местность после двух переходов. Последним бежал Шубин. Когда отбежали от машины на пару километров, он велел всем идти шагом, а сам остановился.

— Идите все дальше. Я разведаю, что там задумали фрицы, и догоню вас, — сказал он.

— Вроде как не положено командиру в разведку, — заметил Жуляба. — Не по уставу получается. Для этого есть подчиненные. Давайте я пойду.

— На войне много чего не положено, — в свою очередь возразил Шубин. — А устав я знаю и без тебя. Есть устав, а есть конкретная боевая ситуация. Все в устав не впишешь.

— Я с вами, товарищ капитан, — вернулся к нему отошедший было вместе со всеми Зеленчук. — Коль уж нарушать устав, то на полную катушку.

Глеб хотел было возразить, но, посмотрев на решительно-волевое лицо молодого лейтенанта, только кивнул в ответ.

Когда небольшой отряд разведчиков скрылся в темноте ночи, Шубин повернулся и быстро пошел в обратную сторону, ступая как можно тише и вслушиваясь в звуки леса. Зеленчук не отставал. Глеб все время слышал за своей спиной его тихое, но учащенное после быстрого бега и ходьбы дыхание.

Прошли метров семьсот и снова остановились. Шубин замер и прислушался. Первые несколько минут ничего не было слышно, но потом он различил едва слышное человеческое дыхание, шелест травы и прошлогодних листьев под множеством ног.

— Немцы для надежности решили все-таки нас окружить, — едва слышно сказал он, зная, что Зеленчук стоит совсем рядом и услышит его. — Что ж, по крайней мере, мы будем знать, что нам ожидать в ближайший час. Поспешим обратно. Ребята наверняка уже вышли к дороге.

Шубин оказался прав. Когда они с Игорем Зеленчуком догнали отряд, бойцы уже сидели в кустарнике неподалеку от дороги и наблюдали, как немецкие автоматчики выгружаются из грузовиков.

— Собак нет, — заметил Малкин. — Это хорошо. Я этих овчарок страсть как боюсь с самого детства.

— Чудак ты, Егор. Зачем им тут собаки, когда они и так знают, что мы сами к ним выйдем, — усмехнулся Жуляба. — Собаки, скорее всего, идут с теми немцами, которые движутся за нами. Это им надо, чтобы точно знать, где именно мы собираемся выйти к дороге. У них наверняка и ракетницы с собой имеются, чтобы в случае чего подать сигнал вот этим, что сейчас выгружаются, — кивнул он в сторону тракта.

Словно в подтверждение его слов, позади них вдруг вспыхнула в небе яркая зеленая звездочка и с шипением стала медленно снижаться.

— Чего ждем? — к разведчикам быстрым шагом подошли Шубин и Зеленчук. — Надо попробовать прорваться, пока они высаживаются, а не глазеть на это действие со стороны. За нами следует еще один взвод. Догоняет нас… Так что времени для прорыва в обрез.

Сказал и, не дожидаясь, когда остальные встанут, продолжил идти к дороге, на ходу снимая с плеча автомат.

Увы, как бы он ни торопился, удобное для внезапного нападения на немцев время было упущено. Почему Одинцов не воспользовался моментом, пока немцы выгружались из машины, — разбираться было некогда. Надо было в срочном порядке исправлять ошибку и прорываться через дорогу.

Шубин с Зеленчуком, который по пятам следовал за ним, первыми выскочили на тракт чуть в стороне от фрицев, которые еще не все выгрузились и пока лишь рассредоточивались вдоль дороги. Глеб первым делом бросил в грузовик гранату. Правда, до машины было далековато, и граната взорвалась, не долетев нескольких метров, но четверо фрицев остались лежать на дороге, что уже само по себе было хорошим знаком. Немцы, несмотря на предупреждение — а ракетница, судя по всему, была выпущена именно как предупреждение, что похитившие генерала русские находятся неподалеку, — все еще не были готовы встретить беглецов, и потому атака разведчиков была для них несколько неожиданной. Они явно не представляли себе, что столь небольшая группа русских в их тылу станет не просто обороняться, но нападет на них.

Разведчики начали стрелять в немцев, оттесняя их с дороги на другую сторону леса. Энтин, поручив Золенберга Миколе, тоже присоединился к остальным, наказав Яценюку смотреть в оба и, как только тот увидит среди деревьев первых немцев, подходящих к ним с тылу, сразу прикрыться генералом и отходить к дороге.

Завязался бой. Грузовик, который все так же стоял на дороге, был уже пуст, даже шофера в кабине не было видно. Он, по всей видимости, решил покинуть машину, полагая, что в ином случае русские смогут легко убить его, просто бросив в сторону грузовика еще одну гранату.

Немцы, чтобы не оказаться легкой мишенью для разведчиков, стали уходить под прикрытие кустов и деревьев на той стороне тракта. Вскоре уже сами «шубинцы», выйдя из защиты леса, оказались в невыгодном для себя положении. Но и вернуться обратно они уже не могли, потому что выбежавший из леса с генералом Микола крикнул, что фашисты, которые шли за ними, уже совсем близко. Единственным выходом для разведчиков было добежать до грузовика и попытаться уехать на нем. Немцы, пока у них оставалась хотя бы небольшая надежда на то, что они смогут освободить плененного генерала, не станут рисковать его жизнью и закидывать грузовик гранатами. Понимая это, Шубин крикнул, махнув рукой в сторону машины:

— Давайте все к грузовику! Попробуем на нем уехать!

— Капитан, — подбежал к нему Зеленчук, — в этом месте дороги грузовик не сможет проехать на ту сторону леса, слишком крутой спуск. Немцы поэтому и остановились.

— Где-нибудь да прорвемся, — заметил Одинцов. — Нам, главное, сейчас не торчать, как