Молот шотландцев - Виктория Холт

Политика, однако, требовала, чтобы она уехала. Между Шотландией и Норвегией давно тянулся спор о суверенитете над Западными островами, и этот брак был бы чрезвычайно полезен обеим сторонам. Так что Маргарита отбросила свои предубеждения и отправилась в Норвегию как невеста Эйрика. Брак оказался удачнее, чем можно было ожидать, и все благодаря кроткому и любезному нраву юной шотландской принцессы. В положенный срок на свет появилось дитя. Ее звали Маргарита, Норвежская Дева.

Александр был вдовцом уже девять лет. Он нежно любил свою жену и не испытывал желания ее заменить, но после смерти двух сыновей повторный брак стал политической необходимостью. Посему он выбрал себе в жены Иоланду, дочь графа де Дрё, и они поженились.

На свадьбе давали маскарад, и многие уверяли, будто среди танцоров в масках появился некто в неземном обличье и поманил Александра. Позже поговаривали, что это был ангел смерти, пришедший за королем.

Над Александром и впрямь будто довлел злой рок. Менее чем через год после свадьбы — а королева так и не понесла — он решил устроить пир в Эдинбургском замке. Ходили слухи, будто близится конец света, которому суждено было наступить как раз в ночь пира. Это, однако, ничуть не повергло собравшихся в уныние, а, казалось, лишь раззадорило их, словно все решили вволю наесться и напиться, прежде чем предстать перед своим Создателем.

По странному совпадению, в ту ночь разразилась яростная буря, и сгустилась непроглядная тьма.

Королева Иоланда не присутствовала на пиру, а осталась в замке Кингхорн, где король обещал присоединиться к ней той же ночью.

Все гости в один голос запротестовали, когда он стал с ними прощаться. Они убеждали его, что в такую ночь нельзя выезжать. Достаточно лишь прислушаться к ветру и дождю, чтобы понять почему.

— Я обещал королеве, — ответил король, — и сдержу свое слово. Если кто-то боится ехать сегодня ночью, может оставаться.

Один из рыцарей ответил:

— Милорд, не пристало мне отказываться умереть за сына вашего отца.

— Решение за вами, — ответил король.

Так Александр покинул Эдинбург в сопровождении небольшого отряда самых преданных своих друзей. Они благополучно пересекли Квинсферри и добрались до Инверкитинга.

— Видите, — сказал король. — Вот мы и здесь, и какой вред нам причинен?

— Милорд, — сказал один из людей короля, — вы должны видеть, что буря не только не утихает, но становится все яростнее. Дороги впереди затоплены. Наши кони не смогут идти по таким тропам, а на прибрежной дороге в Кингхорн есть опасные места.

— Я вижу, вы боитесь, — ответил король. — Что ж, я поеду один. Возьму двоих, чтобы показывали мне дорогу, и это все, о чем я прошу.

— Милорд, милорд, — вскричал тот, кто был ему особенно близок, — это неразумно. Дорога в Кингхорн очень опасна. Королева не станет ждать вас в такую ночь. Вы знаете об утесе, мимо которого вам придется проезжать. Даже в самую ясную погоду по той тропе следует ступать с осторожностью.

— Довольно, — ответил король, и в глазах его горел фанатичный огонь; позже некоторые задавались вопросом, не бросил ли он в ту ночь намеренно вызов смерти. — Я твердо намерен ехать.

И он отправился в путь. Дорога, о которой они говорили, пролегала по самому краю скал, откуда был отвесный обрыв к берегу Петтикюра. В темноте, под проливным дождем, конь короля оступился, и они вместе с седоком рухнули на скалы.

Так король Шотландии пошел на смерть — добровольно, как поговаривали некоторые, ибо он желал воссоединиться со своей первой женой Маргаритой; ходила история, что на той крутой тропе над утесом вновь явился ангел смерти, как и на его свадебном пиру, и на сей раз он последовал за ним до конца.

Это была причудливая легенда из тех, что так любили кельты. Король Англии относился к россказням об ангеле смерти со скепсисом. Но он тут же ухватился за главное: маленькая девочка в Норвегии теперь была королевой Шотландии, и он увидел способ объединить два королевства без того губительного кровопролития, что потребовалось в Уэльсе.

***

Эйрик Норвежский был в восторге от того, что его дочь будет помолвлена с наследником Англии, а юному Эдуарду мать сообщила, что у него будет невеста.

Это вызвало у него слабый интерес, но, узнав, что это случится не скоро, он был готов забыть об этом деле.

— Это счастливый поворот событий, — сказал Эдуард своей королеве. — Фортуна мне улыбается. Уэльс в моих руках, и если Эдуард станет королем Шотландии, когда взойдет на престол, два королевства можно будет объединить. Видишь, насколько мирнее мы станем, когда будем заодно.

— Вижу, Эдуард. И народ должен быть тебе благодарен. Надеюсь, они ценят то, что ты для них сделал.

— Они одобряют мои деяния, когда все идет хорошо, — ответил он. — Если бы все пошло не так, они бы поспешили обвинить меня. В королевском деле требуется определенная доля удачи.

— Здравый расчет часто и приводит к тому, что кажется удачей.

— Верно, моя королева, а большая удача столь же часто выглядит как здравый расчет. Клянусь Богом, если я смогу преуспеть с Шотландией так же, как с Уэльсом, если я смогу сделать нас единым народом, тогда я совершу то, что не удалось даже Завоевателю.

— Ты сделаешь это, Эдуард. Я знаю.

Казалось, что так и будет. Несколько шотландских лордов приехали к нему, и когда он понял, что они отнюдь не против брака между наследницей Шотландии и наследником Англии, он ликовал.

— Они еще слишком юны, — сказал он. — Но мы не будем долго ждать. Мы велим прислать дитя из Норвегии, и она будет воспитываться здесь, в твоей детской, любовь моя. Там она узнает и полюбит Эдуарда задолго до того, как они смогут пожениться.

Это был превосходный план.

Настолько хороший, что Эдуард счел, что может совершить давно откладываемую и крайне необходимую поездку на континент. Несколько дел требовали его внимания. Во-первых, ему нужно было побывать в Аквитании; он слишком долго отсутствовал в этой своей цитадели. Большим