Шпионский пасьянс - Игорь Атаманенко

В разговоре с разведчиком Семён ограничился замечанием, что его способ усовершенствовать телефоный аппарат произведёт фурор в мире техники, а само новшество может иметь неограниченные возможности, в том числе может быть использовано и в военных целях.

Таинственность очкарика вполне устраивала американца – значит, его не трудно будет обучить конспирации. Плохо другое – мальчишка издалека, поэтому могут возникнуть трудности в поддержании с ним связи – ведь КГБ ещё никто не упразднял…

– Скажите, Семён, – вложив максимум теплоты в свой голос, – обратился Стефанофф к собеседнику, – в вашем городе, там, где вы живёте и учитесь, есть большая библиотека?

– Разумеется, это – Пушкинская библиотека… Но должен вас разочаровать: всю техническую литературу я там уже давно проработал от корки до корки. Так что испытываю жесточайший дефицит в информации, касающейся телефонных аппаратов. Тех буклетов, что я набрал на вашей выставке, мне хватит от силы месяца на два…

– А вы что, свободно владеете английским?

– Да, но если в буклетах я ничего не найду, не знаю, что и делать дальше! Я ведь на поездку потратил очень много денег, даже в долг взял, чтобы купить билет в Москву и обратно… Кроме того, потерял уйму времени… – На буклеты можете не возлагать особых надежд, – скептически заметил Стефанофф, – это просто рекламная продукция. Может быть, поступим по-другому?

– Как?

– Ну, скажем, я буду присылать интересующую вас литературу из Штатов…

– Что вы, что вы! – замахал руками Гендлер. – Об этом и речи быть не может! Начни я получать техническую литературу из-за рубежа на домашний адрес, да ещё и на анг-лийском – сразу попаду под «колпак» КГБ… Тогда на моём изобретении можно поставить крест… Нет-нет, этот вариант отпадает!

Тридцать серебреников

Стефаноффу реакция очкарика на сделанное предложение пришлась по душе – парень точно не «подстава» КГБ, и на выставку пришёл по собственной инициативе как технарь-фанатик.

– Выход есть! – воскликнул Стефанофф, дружески похлопав Семёна по плечу. – Слушайте внимательно, сейчас мы с вами всё разложим по полочкам. Раз в неделю на адрес Пушкинской библиотеки вам будет приходить почтовая бандероль с интересующей вас технической литературой. Конечно же, служащие библиотеки о прибывающих к ним бандеролях из-за рубежа докладывают в КГБ. Поэтому, чтобы не привлекать их внимание, бандероли будут приходить не из-за границы, а непосредственно из СССР – Москвы, Ленинграда, Киева или Минска. Кстати, свою фамилию в библиотечном членском билете вам надо будет изменить – станете, к примеру, Генделяном, ясно? Насколько мне известно, в Краснодаре каждый пятый житель – армянин… Это обезопасит вас, хотя бы на время, от пристального внимания местного гэбэ. И пока оно, сбившись с ног, будет разыскивать по всему Краснодарскому краю гражданина Генделяна, вы успеете закончить работу над своим изобретением. А победителей, как известно, не судят… Так что времени у вас будет предостаточно! Главное – не терять оптимизма и невзирая ни на что двигаться к поставленной цели… Цель у вас святая, поэтому – вперёд!

Заметив растерянность на лице собеседника, Стефанофф добавил:

– Думаю, что не обижу вас, если выдам вам аванс на изыскательские работы. Одну тысячу рублей…

Не дожидаясь ответа, американец быстро сунул клубок ассигнаций в карман Семёну, дружески похлопал по плечу.

– Видите, Семён, я у вас даже расписки в получении денег не беру… Да, чуть не забыл! – Стефанофф театрально хлопнул себя ладонью по лбу.

– Единственное моё пожелание, или условие – назовите, как хотите, – это не принципиально: я должен п е р в ы м увидеть в работе ваш телефон, договорились? Для этого вы позвоните в Москву с междугородней станции и скажите условную фразу: «У сестры заболел мальчик – мне срочно нужны лекарства». Назовёте день вылета и номер рейса. Об остальном я позабочусь сам, идёт?

– Идёт, – промямлил Гендлер, смущённый натиском американца.

«Хранители идей»

Ближайшие полгода Гендлер исправно получал бандероли с американской технической литературой, благодаря чему сумел в кратчайшие сроки материализовать свою идею…

Своими успехами он, как всякий первооткрыватель, ищущий признания, не мог не похвастать перед друзьями. Он даже продемонстрировал им, как действует созданный им аппарат.

– Я и название ему придумал: «НОС» – Номер Определяет Семён…

Всех присутствовавших охватил неописуемый восторг.

– Сенька, да ты – гений! Александр Белл тебе и в подмастерья не годится! Ты даже не отдаёшь себе отчёта, что произвёл настоящий переворот в телефонной системе связи! Тебе надо немедленно лететь в Москву, чтобы запатентовать изобретение… Немедленно! И денег на дорогу мы тебе дадим… Лети завтра же!

– Да, очевидно, так и придётся сделать, – ответил Гендлер, – а у самого перед глазами возник образ Грига Стефаноффа и данное ему обещание. – Завтра и полечу… Только вот один звонок в Москву сделаю…

– К чему какие-то звонки? Лети так! И прямо с самолёта – в ВОИР (Всесоюзное общество изобретателей и рационализаторов), там тебя поймут и оценят…

– Нет, ребята я так не могу. Я связан словом с человеком, который стоял у истоков моего изобретения. Можно сказать, что именно благодаря его помощи я и создал свой аппарат…

После этого Семёну ничего не оставалось, как рассказать друзьям историю знакомства с Григом Стефаноффым, сообщить о конспиративном способе получения от него технической литературы и данном обещании первым ознакомить с результатами своей работы.

Друзья были единодушны в своём вердикте:

– Ты, Сенька, в благородство играешь, а ведь есть ещё и КГБ, который уж никак не оценит твоих творческих порывов, а попросту отберёт аппарат да ещё, не дай бог, и статью пришьёт за связь с иностранцем… Впрочем, изобретение твоё, поэтому поступай, как знаешь, как велит тебе совесть… Но слетать в Москву и посетить ВОИР ты обязан… С богом!

Назавтра Семён, конечно же, никуда не улетел, а оказался на нарах специзолятора краснодарского Управления КГБ. Но для родителей и окружающих он находился в столице.

Впрочем, в Белокаменную Гендлер всё-таки попал. Под охраной двух дюжих гэбэшников. В Краснодаре какой-то светлой голове удалось сложить два и два и убедить руководство центрального аппарата КГБ СССР в целесообразности использования против американцев изобретения краснодарского паренька.

На некоторое время Семёна даже прикомандировали к 12‑му Отделу КГБ («прослушка» телефонов), а его изобретением занялась целая бригада технарей, которым понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, какие преимущества и перспективы сулило открытие Гендлера. Речь, прежде всего, шла о колоссальной экономии сил и средств. Представьте: вам ежедневно в течение 24 часов в сутки надо прослушивать около тысячи телефонов, установленных в рабочих кабинетах посольства США в Москве и на квартирах американских дипломатов. Значит, круглосуточно приходится держать на привязи более трёх тысяч «слухачей» (рабочий день у них – восемь часов). Более того, ещё нужна целая армия сыщиков, которые после поступления звонка на аппарат абонента – американского дипломата – занялись бы выяснением личности звонившего…