Венская рапсодия - Юлия Дростен

— Так он называет мою болезнь: инверсия или гомосексуальность.

— Хм-м, — протянула Фанни, все еще сомневаясь в смысле подобной терапии. — И сколько времени должно пройти до твоего выздоровления?

— О, не один год, — махнула рукой Изабелла. — Это же не капли или таблетки, а психоанализ. Я ложусь на кушетку и рассказываю доктору Фрейду о том, что меня занимает. После он излагает свое заключение по поводу моих мыслей. Иногда он просит рассказать о том, что мне снится, и трактует сны.

— Такое мог выдумать только настоящий сумасброд! — вырвалось у Фанни.

Пришел черед Изабеллы удивляться.

— Кто?

— Так моя бывшая наставница называет сумасшедших.

В этот момент входная дверь повернулась и впустила в здание баронессу Батори, за которой следовала ее камеристка София, держа за руку маленькую Эмму.

«Иисус и Мария! Только баронессы с ее шпионкой мне еще не хватало», — всполошилась девушка.

Увидев Фанни, Эмма просияла. Как только дверь закончила вращаться, малышка вырвалась из рук Софии, подбежала к девушке и крепко ее обняла.

— Барышня Шиндлер! Вы снова принесли мне платье?

— На этот раз, к сожалению, нет. — Фанни также обняла девочку и посмотрела поверх ее головы на Софию и баронессу.

Обе замерли у двери, уставившись на нее.

— Кто?.. — начала Ида Батори, очевидно не узнав бывшую камеристку дочери.

Фанни отпустила Эмму и выпрямилась.

— Похоже, баронесса, вы забыли меня? Это же я, плод греха, тот, который вовсе не должен был появляться на свет.

Изабелла разинула рот, а лицо баронессы приняло каменное выражение.

— Я уже слышала от дочери, что ты пытаешься встать вровень с нами. Жизнь так и не научила тебя покорности, мерзавка!

— Для вас я барышня Шиндлер! — не менее холодно парировала Фанни. — И мне срочно нужно на свежий воздух. До свидания, малютка Эмма. Крепко обними от меня маму. — Она поцеловала девочку и с высоко поднятой головой вышла.

— Фанни! Подожди! — Изабелла побежала за ней. — Что произошло между тобой и баронессой?

Фанни остановилась на тротуаре перед домом и в бешенстве обернулась.

— Мне нечасто хочется отвесить кому-то оплеуху, но в случае с баронессой сдержаться было крайне сложно!

Изабелла невольно расхохоталась.

— Ах, Фанни, за эти слова я бы с радостью тебя поцеловала! Не бойся, — добавила она, заметив подозрительный взгляд собеседницы, — я уже поняла, что ты не такая, как я, пусть иногда и сожалею об этом. Но я рада, что размолвка осталась позади и мы снова дружим.

— Я тоже. — Фанни обняла Изабеллу. — Подумай еще раз, нужен ли тебе этот доктор Фрейд.

Три месяца спустя наступило Рождество и Фанни исполнилось двадцать четыре. В сочельник после закрытия салона она отпраздновала рождение Христа с коллегами. Все получили премию от мадам. После этого Фанни отправилась на Ринг, чтобы пожелать веселого праздника Изабелле и Хелене и передать маленькой Эмме тряпичную куклу, которую она для нее сшила. Хелене стало лучше. Во всяком случае, она снова занималась повседневными делами, хоть и казалась отстраненной и погруженной в себя. Безоблачность, которую она всегда излучала, пропала.

Затем Фанни пошла к Йозефе. Они поужинали жареными колбасками с картофельным салатом и вместе посетили мессу.

В рождественский день бывшая надзирательница пришла к своей подопечной на праздничный обед. Йозефа плохо ходила и неохотно покидала свою квартиру, но по такому поводу сделала исключение. Поскольку Фанни не могла оставить томящееся в духовке мясо, соседский мальчик помог старушке спуститься, перейти дорогу и подняться в жилище воспитанницы.

Фанни отлично устроилась в маленькой квартирке. Арендная плата, которую брала мадам, была не слишком высокой. Француженка посоветовала ей купить обстановку в мастерских школы прикладных искусств: там недорого продавались учебные работы. Девушке удалось дешево приобрести самую элегантную и современную мебель, лампы и ковры, какие только можно найти в Вене.

— С днем рождения, детка! — поприветствовала Йозефа свою воспитанницу и протянула ей левую руку, поскольку правой опиралась на клюку. — Теперь ты совершеннолетняя.

— Бог в помощь, госпожа Пфайфер, пожалуйста, проходите! — Фанни обняла старую женщину, помогла ей зайти и сняла с нее пальто, после чего немедленно отметила: — Вы потрясающе выглядите.

— Да уж, постаралась нарядиться к празднику. — Йозефа гордо провела рукой по жакету, служившему верхней частью темно-зеленого твидового костюма: — У меня ведь есть первоклассная портниха.

Фанни польщенно улыбнулась. Этот комплект она в свободное от работы время сшила на своей старой машинке. Ткань была куплена у мадам, когда в конце лета начались первые поставки на осень и зиму.

— Как видите, я все еще не закончила обставлять квартиру, — сказала девушка, провожая Йозефу в гостиную. — У меня просто нет времени заниматься картинами и занавесками. Зато мне поставили телефонный аппарат. — Она с гордостью показала устройство, расположенное на маленьком столике в коридоре.

— Голые стены, во всяком случае, соответствуют твоей мебели, — проворчала Йозефа. Она не скрывала, что выбор Фании кажется ей слишком аскетичным. Комоды, шкафы, столы и стулья, лишенные всяких украшений, выглядели слишком простыми и угловатыми.

Убранная к празднику гостиная Йозефу, наоборот, порадовала.

— Какая красота! — воскликнула она. — Ты очень постаралась.

Ее взгляд переходил от накрытого стола в центре комнаты к небольшой елке на сервировочном столике, украшенной леденцами, позолоченными орехами, стеклянными шарами и свечами. На одном подоконнике расположились резные фигурки из вертепа, купленные девушкой за несколько лет до того на рождественском базаре в Старом городе, на другом — миска с яблоками и пряниками.

— Почти все это я сделала вчера после мессы, — призналась Фанни. — Перед Рождеством в салоне мод так много дел, что совсем не до того. — Она подвела Йозефу к столу и выдвинула стуж — Мне нужно на кухню, иначе телячья рулька подгорит. Но перед этим мы поднимем бокалы! — Фанни вышла и вернулась с бутылкой вина. — Это рислинг, который мы пили летом на виноградниках после моего экзамена. Он оказался таким вкусным, что я прихватила пару бутылок. За здоровье, госпожа Пфайфер!

— Подожди, детка, хочу кое-что тебе предложить. Теперь, когда ты стала совершеннолетней, самое время начать говорить мне «ты». Отныне я для тебя просто Йозефа!

Глаза Фанни наполнились слезами.

— С огромным удовольствием! — Они чокнулись, и девушка поспешила на кухню, из которой уже доносился аппетитный запах запекающегося мяса.

Дожидаясь возвращения хозяйки квартиры, Йозефа медленно потягивала вино. Через окно ей был виден дом, в котором она жила уже много лет. На карнизах и крыше лежал толстый слой снега, из трубы в серое зимнее небо поднимался дым. Старуха думала о сочельнике двадцатичетырехлетней давности, когда появилась на свет ее любимица, и о двух подарках на день рождения, лежавших в