Фарфоровая луна - Джени Чан

Для своих родных Тео был мертв. И можно больше не бояться ни договорного брака, ни позора для отца и семьи.

– Скорее всего, у Мейтленда несколько дней руки не доходили отнести конверт на почту, – сказал Тео. – Поскольку ваш доктор нашел отчеты о смерти в штаб-квартире Нуаеля, это значит, что мои документы туда поступили. Наверное, и письмо с соболезнованиями сейчас на пути в Париж, если только уже не пришло.

Полин покачала головой.

– Мы уехали на самом раннем поезде во вторник, еще до утренней почты. Если бы я вышла из дома хотя бы на несколько часов позже…

– Мне было трудно писать это письмо, – признался Тео. – Там стандартная форма, так что нужно лишь скопировать текст и вписать имя. Но было тяжело думать, как ты и отец будете читать эти слова, Полин.

– Ты даже не представляешь, как мне было тяжело думать, что ты умер! – заплакала Полин. – Почему ты так с нами поступаешь?

– Я не видел другого выхода, – сказал Тео, протягивая к ней руку. – Моя смерть доставит отцу куда меньше хлопот и позора, чем отказ от брака.

– Но ты знал, что женишься, с четырнадцати лет.

– Да, и я нехотя это принял. А теперь, вдали от дома и семьи, понял, что не хочу больше быть послушным сыном.

– Дядя открыл «Пагоду» для тебя. Таков был план с самого начала, – сказала Полин. – Ты будешь управлять семейным бизнесом в Европе, когда дядя уйдет на пенсию.

– «Пагода», – повторил Тео, пожав плечами. – Я не хочу этого. И отец тоже. Он просто не смог ослушаться дедушку. Отец в принципе никогда не жалуется, но во Францию он переехал только потому, что дедушка так сказал.

Полин вспомнила дядю, уютно устроившегося в кресле с прикрытыми глазами, – из патефона играет китайская опера, его пальцы постукивают в такт музыке. В ее памяти всплыла их квартира, заставленная китайской мебелью. Журналы и газеты из Шанхая.

– Как-то все нескладно, Тео, – нахмурился Анри. – Ты буквально совершил преступление, да еще и от семьи себя отрезал. Что на самом деле произошло?

Повисло долгое молчание. Тео снял перчатки и прочистил горло.

– Я встретил кое-кого. Она француженка. И я хочу жениться на этой женщине, но сейчас все обстоятельства против нас. Потребуется время, пока ситуация не наладится. Но, пожалуйста, никто не должен знать. Все очень сложно.

– Потому что ты китаец, а она француженка? – спросила Полин.

Тео отвел взгляд.

– Потому что она замужем. – Анри откинулся на спинку скамьи и скрестил руки. – Когда мужчины говорят «все сложно», это значит, что женщина замужем.

Полин повернулся к Тео. Его губы изогнулись в кривой улыбке.

– Да, она замужем. Но я люблю ее. Мы обязательно найдем способ освободиться от ее мужа, а потом поженимся.

– Ох, Тео, – произнесла в отчаянии Полин.

– Сейчас мне нужно вернуться в лагерь. Но в субботу я поеду в Нуаель, – сообщил Тео. – Ты можешь задержаться там на пару дней? Я очень скучал по тебе, Полин. Но, пожалуйста, не посылай пока отцу телеграмму. Обещай мне.

– Хорошо, – вздохнула она. – Я останусь в Нуаеле, но только чтобы отговорить тебя от этого безумия.

– Отправляйтесь сейчас, – сказал Тео. – Я договорюсь с водителем грузовика, чтобы он подбросил вас до Булони. Если пойдете пешком, то опоздаете на последний поезд в Нуаель.

– Как мне найти тебя в Нуаеле? – спросила Полин.

– Встретимся у церкви в субботу в полдень. – Тео поднялся со скамьи. – А сейчас идем в британский госпиталь. Он на соседней улице. Грузовики с припасами скоро должны выезжать.

Ветер усилился, а моросящий дождь превратился в ливень. Тео нес зонтик над собой и сестрой. Полин крепко держала его за руку. Анри шел позади, накрыв голову газетой в тщетной попытке остаться сухим.

Британский госпиталь расположился на верхнем этаже здания с богато украшенным фасадом. Раньше там был отель-казино. Табличка на железном заборе, окружавшем территорию, гласила: «Британский госпиталь общего профиля № 14». На улице стояло несколько грузовиков, и водитель с повязкой Красного Креста помахал Тео. Он протянул мужчине пачку сигарет, и они пожали друг другу руки.

– Что ты скажешь Ма, если столкнешься с ним? – спросил Анри, забираясь в кузов грузовика вместе с Полин. – Он заходил в твою хижину вместе со мной. И может прийти снова.

– Я скажу про ошибку. И надеюсь, Ма поверит. Если кто-то спросит, придерживайтесь той же версии.

– Но ты же не дезертир, – сказала Полин. – Что тебе может грозить?

Тео стукнул по боковой стороне грузовика, и тот отъехал. Он продолжал стоять под дождем, подняв руку в перчатке в знак прощания.

– Вся эта ситуация – сплошная головная боль, – покачал головой Анри. – В Нуаеле слишком много людей знают Тео. Что будет, если туда вызовут Чао Тэиня, а приедет он?

– Анри, – Полин подняла руку, призывая к молчанию, – не говори ничего. Пожалуйста, ничего не говори сейчас.

Удивительным образом анри хранил молчание до самого прибытия в Булонь. Но, уже сидя в поезде до Нуаеля, Полин поняла, что он больше не может сдерживать свое любопытство. Анри прищурился и что-то писал, то и дело бросая взгляды в ее сторону.

Полин откинулась на спинку сиденья, прикрыв глаза. Откровения этого дня порядком ее утомили. Она пыталась представить себе отчаяние, которое толкнуло Тео на столь опрометчивый шаг. Невольно Полин задумалась: могло ли что-то подтолкнуть ее саму разорвать все связи с семьей? И, даже закрыв глаза, она чувствовала, как Анри сгорает от любопытства и беспокойства.

– Я тут подумал, – наконец заговорил Анри, – только представь, как сложилась его жизнь. Он работал в консульстве, а потом устроился в антикварный магазин – в принципе это то, чем вполне может гордиться его семья. Но потом его поймали на воровстве. Вряд ли Ма хотел возвращаться с позором в Китай.

– Но он должен был вернуться в Китай, – сказала Полин. – Мы думали, что он уехал. Консульство послало людей, которые посадили его на корабль в Марселе.

– Корабли делают остановки на пути. Он мог сойти в следующем порту и вернуться во Францию. Если же сопровождающий ушел еще до того, как корабль отчалил, Ма сразу незаметно сошел.

– Но зачем было вступать в трудовой корпус? – спросила Полин.

– Думаю, у него не было выбора. Любой китайский работодатель во Франции, скорее всего, уже в курсе его ситуации, но англичане нуждаются в переводчиках. А Ма более чем квалифицирован.

Полин снова прикрыла глаза.

– В любом случае ты понимаешь, почему я так обеспокоена. У Ма есть причины ненавидеть нашу семью и хотеть навредить Тео.

Некоторое время единственным звуком, нарушающим тишину, был ровный ритмичный гул поезда.

– Полин, – позвал Анри, – а как же причина, по которой ты приехала в Нуаель? Когда мы узнали о смерти Тео, другие проблемы отошли на задний план. Что ты теперь собираешься делать?

– Не знаю. Я не могу убедить Тео поговорить с дядей от моего имени, если он предпочитает быть мертвым.

В вагоне освещение было тусклым, но Полин все равно могла разглядеть свое отражение в окне. Затем ей привиделось лицо Тео и его кривая улыбка, когда он сказал: «Но я люблю ее».

Глава 16

Четверг, 7 ноября 1918 года

Камилль

Голова все еще немного кружилась, но, ухватившись за стену, Камилль все же смогла встать. Туалет почтового отделения находился в дальней части склада. Там стоял старый комод, в ящиках которого хранились чистящие средства и тряпки для мытья раковины. Камилль постирала испачканные тряпки и повесила их сушиться на деревянные крючки возле комода. Затем она обрызгала лицо холодной водой и прополоскала рот. Достав из кармана несколько семян аниса, Камилль пожевала их, чтобы избавиться от привкуса желчи. Еще один глоток воды, и она была готова к встрече с мадам Дюмон.

– Все эти юноши в военной форме, – сказала мадам Дюмон, глядя в окно, – война еще не закончилась,