Сокровища короля - Элизабет Чедвик

Мириэл поблагодарила его за комплимент, довольная тем, что он обратил внимание на ее внешность. Пусть ее вдовьи одежды, которые она носит из уважения к памяти Герберта, и невзрачных тонов, зато скроены они из самых изысканных тканей и по самой последней моде. Сегодня она надела платье из темно-зеленой саржи, украшенной кремово-зеленой тесьмой, и скромный платок из обесцвеченного полотна.

– На ужин останешься? – спросила она. Вопрос был чисто формальным. Роберт всегда ужинал с Гербертом, когда бывал в Ноттингеме, и не было причины предполагать, что он нарушит традицию и откажется делить трапезу с его вдовой.

По приходе домой Мириэл наказала Сэмюэлю с Элфвен готовить ужин, а сама налила вина себе и Роберту. Роберт взял свою чашу и вышел во внутренний двор с небольшим участком, засеянным травой, и фруктовыми деревьями, на которых уже завязались плоды.

Сад был тщательно ухожен, в нем появились новые насаждения.

– После смерти первой жены Герберт запустил сад, – сказала Мириэл, присоединяясь к нему. – Я начала приводить его в порядок незадолго до кончины мужа. Подумала, что было бы хорошо поддерживать здесь жизнь в память о нем. А мне самой всегда нравилось ухаживать за растениями.

Они поговорили немного о расположении клумб, обсудили, где посадить цветы, каких оттенков, с какими запахами.

Роберт бросил на нее ревнивый взгляд, но Мириэл не заметила.

– Ты его любила, да?

Мириэл устремила взор на заросли жимолости с кремовыми и золотистыми цветками.

– Да, – тихо ответила она, внезапно почувствовав жжение в глазах. – Но не той любовью, какой он ждал от меня. Он хотел быть мне мужем, а я всегда относилась к нему как к своему дедушке.

Роберт кивнул.

– Это вполне понятно, ведь он был гораздо старше тебя, – угрюмо заметил он. – И все же ты была ему хорошей женой.

Мириэл покачала головой:

– Он умер из-за меня.

– Вздор, – решительно заявил Роберт. – В его смерти повинны обстоятельства, алчность и коварство злого человека.

Мириэл промолчала, продолжая смотреть на цветущий сад. Чувство вины тяготило ее сильнее, чем скорбь.

– А Найджел из Линкольна поплатился за свои грехи, – добавил Роберт, поведя плечами, и осушил свою чашу.

– Что ты имеешь в виду?

– Он погиб. Пал жертвой разбойников с большой дороги, – сухо, без всякой интонации в голосе объяснил он.

У Мириэл на затылке зашевелились волосы.

– Погиб? Откуда тебе это известно? Роберт пожал плечами:

– В Бостоне услышал. Вести об убийствах торговцев в пути быстро доходят до тех, кто путешествует теми же маршрутами. На него напали на слифордской дороге – отобрали деньги, перерезали горло. Люди теперь ездят по двое, по трое, дабы избежать подобной участи. Может, ты сочтешь меня безжалостным, но я скажу так: его постигла кара Божья.

Мириэл внезапно стало холодно и дурно. Она доковыляла до беседки, окутанной благоуханием бледно-розовых собачьих роз, и опустилась там на скамью. Найджела она никогда не считала своим родственником, ненавидела его лютой ненавистью, но все же он был членом ее семьи. Теперь же у нее никого не осталось. Никого, кто любил или ненавидел бы ее. Она почувствовала пустоту в душе.

– По крайней мере, теперь ты можешь не опасаться, что кто-то выдаст твое прошлое. – Роберт сел рядом с ней и взял ее руки в свои ладони. – Боже, да ты холодна как лед. Прости, я и не думал, что тебя это так расстроит. Мне казалось, ты обрадуешься.

– Я потрясена, – призналась Мириэл. – Одно дело – желать кому-то смерти, другое – когда твое желание услышано. Боже милостивый, даже не верится.

– У тебя слишком мягкое сердце. – Он поцеловал ее в лоб, обнял за плечи и привлек к себе.

Мириэл приникла к нему – так же, как в ту ночь, когда узнала о смерти Герберта. Она чувствовала его силу, сердце в широкой груди Роберта билось уверенно и ровно, и это дарило ей ощущение надежности и покоя.

Роберт был человек проницательный и терпеливый. Он мог бы воспользоваться своим положением, но не стал торопиться. Время подоспело, рассудил он, но момент не самый подходящий. Поэтому он дождался, когда она вновь возьмет себя в руки, потом встал и откланялся, сказав, что ему необходимо позаботиться об одном маленьком дельце, но позже он обязательно вернется и поужинает с ней.

* * *

Мириэл сама открыла ему дверь. Внешне она казалась собранной и спокойной, пряча за фасадом безупречности безысходное отчаяние. Она прокляла свою семью, и ее родные умерли. Теперь ей не с кем бороться, кроме себя самой.

С застывшей улыбкой на лице она отступила в сторону, пропуская Роберта в дом. Тот с наслаждением вдохнул аромат готовящейся в котелке свинины и дружелюбно кивнул Элфвен и Сэмюэлю.

– Тот капитан, о котором я упоминал, – начал Роберт, – по моей просьбе привез из Фландрии миниатюрную собачку.

– Что привез?

– Маленькую собачку, чтоб в рукаве носить. – Из глубин своего плаща он достал щенка и вложил его в руки вздрогнувшей Мириэл. – Это то самое «дельце», о котором я должен был позаботиться.

Охнув от неожиданности, она едва не выронила маленькое существо. Казалось, весь щенок – это уши и хвост, которым он завилял с неимоверной быстротой, когда потянулся к ней и своим розовым язычком принялся яростно облизывать ее подбородок. Смеясь от восторга, все еще потрясенная, Мириэл тотчас же прониклась к песику горячей любовью.

Роберт наблюдал за ней с довольным выражением на лице.

– Кличку придумай сама. Всю минувшую неделю его называли просто «щенок» или еще как похуже, когда он гадил в неподходящих местах.

– Чудесный песик! Даже не знаю, что сказать! – Привстав на цыпочки, она отблагодарила Роберта поцелуем, на время позабыв и про осторожность, и про свои душевные тревоги.

– Я знал, что он тебе понравится. – Роберт обнял ее за талию, прижал к себе на мгновение и, тут же деликатно убрав руку, отдал свой плащ невозмутимому Сэмюэлю.

Ужинали Мириэл с Робертом в саду, под сенью самой раскидистой яблони. Солнце было жаркое, но милостивое; время от времени его заслоняли небольшие белые облака. Мириэл и Роберт пили приятное крепкое вино, лакомились мягкой свининой, приправленной специями. Мириэл кормила щенка с руки кусочками мяса, пока животик у того не надулся как барабан. Насытившись, песик свернулся клубочком под лавкой и заснул.

– Я назову его Уиллом, – провозгласила Мириэл, переводя взгляд с щенка на мужчину, подарившего его. – Сокращенно от Уиллоби.

Роберт насмешливо фыркнул:

– Не каждый мужчина может похвастаться тем, что у него есть тезка среди собак.

– Ты оскорбишься еще больше, если я скажу, что тем самым хотела сделать тебе комплимент, – поддразнила его Мириэл.